Ратур закашлялся кровью, повёл вокруг блуждающим взглядом.
– Теперь о Кайле… Ох, что же так темно? Кайл…
– Я здесь, милорд, – юноша нагнулся ближе к отцу, снова почувствовал на себе неприязненный взгляд старого рыцаря, и не только его…
Что происходит? Почему все
– Я знаю, даже среди вас, моих верных друзей и соратников, найдутся те, кто считает Кайла только рабом и бастардом. Но я сейчас говорю всем…И вы слова мои донесите до Эруарда! Кайла я всегда любил как сына. И всякий, кто чтит меня, да не забудет о почтении к моему сыну! А кто станет без уважения к нему обращаться, тот оскорбит память мою и плюнет на могилу мою! А дабы никто не усомнился, что он такой же милорд, как дочь моя Кея… Кайл, знай, ты свободен, мальчик мой! В тот же вечер, как я купил тебя у Форсальда, я написал вольную на тебя. Не отдал лишь потому, что ты слишком мал был тогда. А потом… Я всё хотел тебе сказать… да боялся, что ты, узнав о свободе, нас покинешь.
– Отец! – Кайл, больше не сдерживая слёз, уткнулся ему в плечо. – Как можно было так думать! Бросить вас? Зачем?
– Знаю, глупее не придумаешь. Но я страшился отпустить тебя. Уберечь надеялся. Прости старика! Уж больно я привязался к тебе. Я решил отдать тебе вольную в это Солнцестояние, да только праздника мне уже не видать. Но ты встретишь его, будучи свободным. Талвар, передай Келэйе обязательно – пусть отдаст ему бумагу! Кайл, я надеюсь, что ты останешься в Эруарде и будешь помогать Кее во всем.
– Конечно, отец, я не оставлю её! Я стану беречь её так же, как берегли её вы!
– Я верю тебе, мой мальчик. Храни тебя Мать Мира! – Ратур тяжело вздохнул, его блуждающий взгляд зацепился за мужа дочери. – Шеали…
Юноша вздрогнул и настороженно шагнул вперёд.
– Тебя об одном прошу – убереги её от слёз! Пусть моя дочь улыбается рядом с тобой! И я прощу тебе всё… – Ратур закончил свою речь тихим шёпотом, и Шеали стыдливо опустил глаза.
– Скажите ей, скажите моей девочке, пусть она улыбается и радуется солнцу и снегу! Я не хочу, чтобы она скорбела. И хочу, глядя на мир смертных из мира духов, видеть, как лицо её светится от улыбки, слышать её смех и любоваться моей стрекозой. Она всегда была моим светом, пусть сияет и дальше! Скажите ей это непременно!
– Да, отец, – кивнул Кайл, до крови прикусив губу, чтобы не разрыдаться.
– А ты… будь сильным! Ещё столько ляжет на твои плечи… Помни всё, чему я тебя учил, Кайл! И помни про своё обещание! – напомнил умирающий владетель Эруарда, бросив короткий взгляд на застывшего со скорбным видом зятя. – Талвар, ещё… Обними за меня Шэрми! Не говори ничего, просто обними! Она всё сама поймёт…