– Почему так жестоко? Как мне жить теперь, Кайл? Я не могу тебя видеть! Я так тебя ненавижу, что сама готова убить иной раз! Но я всё ещё люблю тебя… У меня никого нет ближе. Это безумство какое-то. Даже Шеали не понимает меня. Только ты! Я задыхаюсь от боли, от безысходности – своей и твоей. Я чувствую тебя. Ты тоже сходишь с ума! Словно в нас одна душа… И агония одна на двоих. О, Мать Мира, помилуй нас! Кайл, сделай так, чтобы эта пытка закончилась! Как мне простить тебя? Как мне простить себя? Нельзя так дальше, нельзя! О, Небеса, как же мне больно! Как больно!

Кайл не знал, что ответить. Он отлично понимал, о чём она говорит. Её скорбь текла по его венам, он чувствовал её отчаяние, её растерянность, и сам терялся, не видя выхода.

Юноша взял её руки, сцепленные в замок, в свои ладони, прижимая их к сердцу.

– Я сделаю для тебя всё, что угодно, – тихо сказал он. – Если бы я знал, что твоя боль уйдёт, когда меня не станет, я бы прыгнул прямо сейчас с этого утёса туда, в море.

Кея отчаянно затрясла головой.

– Да, я знаю. Так будет только хуже. Но как мне помочь тебе? Милорд Ратур хотел, чтобы ты улыбалась. Он всех нас просил сделать так, чтобы ты радовалась жизни и сияла как прежде. Но как? Что мне сделать, чтобы ты снова смеялась?

– Мне кажется, я уже никогда не стану смеяться. Глядя на тебя, я не могу не думать о том, что произошло. Шеали говорит, нам двоим слишком тесно в Эруарде. Иногда мне кажется, что он прав, – Келэйя опустила глаза.

– Ты хочешь… – Кайл с трудом нашёл в себе силы продолжить: – Мне уехать?

Ответить она не успела.

– Вот так картина! – язвительный голос за спиной мог принадлежать только мужу Кеи. – Хоть сейчас на гобелен… Я-то думаю, где моя ненаглядная жёнушка? Наверное, скорбит на могиле отца. А, похоже, ей тут совсем не грустно. У неё тут приятная компания…

Шеали остановился рядом, уперев руки в боки. Келэйя отпрянула от полукровки, словно застигнутая за чем-то постыдным.

– Мы только говорили…

– О, да! Лучшего собеседника не найти. С мужем тебе говорить всегда не хочется, а тут, пожалуйста! Пора это прекращать. Мало того, что он себя мнит сыном хозяина, так он, пожалуй, скоро решит, что у него и на миледи Эруарда есть все права. А может, ты и не против, дорогая?

– Не смей так говорить с ней! – прошипел Кайл.

– А то что? – подался вперёд Шеали. – Я – её муж, я – хозяин этого замка! А ты кто такой?

– Шеали, прошу, не надо! – Кея вцепилась в плечо супруга.

– Защищаешь его? – хмыкнул тот. – Прах твоего отца сейчас там, под этим камнем, из-за него, а ты защищаешь этого выродка. Была бы у тебя совесть, бастард, ты давно бы убрался отсюда сам!