Добавил, чтобы отогнать наваждение:

– Да и твоему мужу это не по душе придётся, если он увидит…

Кея вздохнула, запахнулась сильнее в плащ.

– Да, ты прав. Он разозлится, – кивнула она и прошептала еле слышно, так, словно опасалась, что в зыбкой тишине утра кто-то различит её слова: – Тогда подари мне то, что он не увидит, о чём не узнает никогда!

Никогда прежде Кайл не видел у неё такого взгляда, такого молящего, испуганного взгляда. Вот только чего она боялась: собственных слов и желаний, опасности разоблачения и ревности Шеали, или того, что может потерять последнюю возможность что-либо исправить?

Поцелуй был коротким. Хотя от одной мысли о близости Кеи, у Кайла голова пошла кругом. Он осмелился лишь на один короткий миг коснуться её губ, нежных, мягких, замёрзших на ветру. И прикосновение это к её холодной бархатной коже принесло в душу ещё большее смятение.

А потом он заглянул в её глаза и понял простой ответ на все вопросы: она отчаянно хотела, чтобы он остался и никуда не уезжал, да, она хотела этого так же непреодолимо и неистово, как яростно хотела и того, чтобы он исчез из её жизни навсегда.

– Прощай! – коротко бросил Кайл, выполняя желание своей миледи, и молниеносно взлетел в седло.

Хагдонн успел сделать несколько шагов, прежде чем её полный отчаяния возглас заставил Кайла снова оглянуться назад:

– Кайл!

Она нагнала его, вцепилась судорожно в стремя, заглянула в глаза, уже не стыдясь своих слёз:

– Это ведь не ты, Кайл? Ну, ответь! Скажи мне! Это ведь не ты? Это… он?

Кайл сжал зубы.

Несколько мгновений он смотрел на Кею, будто размышляя, а потом сказал нежно и равнодушно:

– Холодно… Не стой на ветру!

Келэйя отпустила стремя, уронила руки и отступила на шаг, глядя вслед уезжавшему всаднику. Вопреки последнему напутствию Кайла, она ещё долго продолжала стоять посреди опустевшего двора. И несколько раз, оглянувшись, Кайл видел её застывший силуэт.

За это время снег посыпал сильнее. Крупные невесомые хлопья кружили в воздухе, как лебяжий пух.

И в белом мареве вьюги оцепеневшая фигурка Келэйи казалась совсем нереальной, словно туманный призрак, дух ненастья, не успевший растаять до восхода солнца. Одна, словно прекрасная мраморная статуя. Лишь трепетавшие серые крылья плаща и тёмные пряди волос, скользящие змейками на ветру, выдавали, что это живое существо, а не зимнее видение.

Кайл почти достиг ворот, когда ему почудилось, что где-то вдалеке раздался мужской голос. Кто-то окликнул Келэйю по имени. Должно быть, Шеали проснулся и, не застав жену в постели, отправился на её поиски…