45. Лишившиеся благословения

45. Лишившиеся благословения

На последний разговор в личные покои кофейного короля я приехал сам, без сопровождения.

С нашей встречи с Василиском прошла почти неделя, и мне пора было возвращаться домой, в Вадгард. В конце-то концов руки я действительно вылечил, да и ноги у меня шевелились, пусть и слабо. Я уже даже немного, по стеночке, начал ходить, хотя перенапрягать свои атрофировавшиеся за годы нижние конечности боялся. Расстраивало только одно — ноги не становились сильнее от того, что я их использовал. Счастьем было стоять или шевелить ими… но я понимал каким-то своим внутренним чутьем — не надолго это. Отнимутся, стоит мне упасть или оступиться. Зато руки окончательно пришли в норму и я начал сам есть, сам одеваться, сам мыться. Блаженство!

— А, мальчик мой, иди-ка сюда, — поманил меня кофейный король. — Посмотрим вместе на Шаас-Сахти в последний раз.

Он стоял на витражном балконе — задумчивый, чуть хмурый, с тоской на лице. Увы, я знал, почему ему плохо. Арлейв действительно умирал…

Я подъехал, ухватился за раму витража и тяжело, упрямо поднялся на ноги. Отдышался и выглянул на улицу через бесцветный, прозрачный осколок стекла. Город готовился к ночи, людей уже было не так много, часть огней погасили. Такой его вид вызывал тревогу.

— Что вы будете теперь делать, когда вас оставили кизильники и лакрицы? — спросил я у него. — Что теперь будет с Арлейвом?

— Ну, наше божество подсказало нам выход, — его величество достал из кармана маленький кусочек белой, каменной шкуры статуи-василиска. — Нам тоже пора сбросить кожу…

Я посмотрел на него настороженно, но монарх не смотрел в мою сторону. Он смотрел на Шаас-Сахти, на свой родной и любимый город. Смотрел, и сжимал белый осколок в большой, теплой руке.

— Знаешь, пшеничный принц, я ведь никогда не питал иллюзий, — сказал он задумчиво. — Я всегда знал, что я — плохой король. Слишком мягкий, слишком зависимый от других, порой даже жалкий. Это очень тяготило меня. Но… теперь я понимаю, что недостаточно старался. Прикрывался собственными бессилием и слабостью. Мда… пожалуй я не плохой король, я ленивый король.

Он разжал руку и глянул на осколок.

— Твое тут появление о многом заставило меня задуматься, — продолжал король. — Мы так плясали вокруг тебя, пытаясь спасти, чтобы впасть в очередную зависимость, повиснуть на очередной шее… но в конце-концов ты просто напросто помог себе сам, да еще и пытался спасти Арлейв в обмен на свою жизнь.

— Надеюсь, вас это не оскорбило, ваше величество? — рассеянно улыбнулся я.