Сердце у меня почему-то сильно забилось от такой новости.

— Рисовый король бессмертен, — хмыкнул король кофе. — И он подтвердил мою догадку, когда я у него спросил. Да… трое из Розалиндов лишились благословения, обесчестили себя. Король, королева и кронпринц состарились, хотя хорошо это скрывали гримом и иллюзиями. Говорят, когда их убили и иллюзии спали на их месте были всего лишь сморщенные, еле живые старики. Об этом бы тебе никто не сказал… но я говорю. Говорю в благодарность за пинок под мою ленивую королевскую задницу и за старшего сына, который наконец перестал думать только о себе.

— Грязное семейство, — хмыкнул я. — Интересно, что они сделали?…

— Не знаю, но началось это, по словам рисового короля, после твоего появления на свет.

Это меня ошарашило, но я не подал виду, только замолчал и задумался.

— Знаешь, я всегда чувствовал, что вы с сестрой чем-то отличаетесь от главных трех Розалиндов, — продолжал король. — Только никак не мог понять, чем именно. Но сейчас, когда я пообщался с тобой достаточно долго и получше изучил Ласлу на пирах и советах, я, кажется, понял. Было ли благословение, не было ли его… все Розалинды — драконы. А в драконах всегда бушует огонь. Так вот, король, королева и кронпринц направляли этот огонь на все подряд. Они все вокруг разрушали своим дыханием. Ласла же видела это, как я видел все ошибки своего отца, и из-за этого старалась держать огонь внутри, сжигая им саму себя.

— А что же я?

— Ты, мой мальчик, направляешь огонь на наковальню, чтобы выковать что-нибудь полезное, — добро улыбнулся мне король. — Не это ли — самое правильное решение?

Я задумался еще крепе. Ласла… сжигает саму себя. Эрик сон Теаган сказал мне при нашей первой и единственной встрече, что она была больна. Она сама сказала, что он велел ей вытянуть весь яд из своего сердца. Яд, болезнь, огонь… что бы все это могло значить? Ну не стал же бы этот маг, этот Эрик, ради того, чтобы она справилась со своими горестями, ввергать ее в еще большую пучину отчаяния?

— Вы дали мне больше, чем вы думаете, — хмыкнул я. — И знаете что… а удачи вам. И я все же поговорю с Ласлой. С меня все же должок за возможность пошевелить ногами.

В дверь постучались.

— На твое усмотрение, мальчик мой, — кивнул мне король, а потом тяжело вздохнул. — Да какой ты мне мальчик… мы ведь ровесники почти. Ну вот не могу я тебя воспринимать как равного, ты уж прости мне мою глупость. А теперь поговори с моим сыном… он тоже что-то там хотел тебе сказать. Войдите!

— Вы уже закончили, я не рано? — просунул голову в щель кронпринц.