— Прости, не могу ответить тебе тем же, — потупился я, испытывая к парню какое-то нежное, почти родственное чувство. — Не то чтобы ты мне не нравился, но я не знаю, что будет с моей душой, если я от нее что-то оторву. Я даже не знаю, появится ли она, если я так ее позову. Скорее всего нет…

— Конечно нет, ты же не инициированный маг, — весело двинул меня в плечо кулаком кронпринц. — А теперь давай-ка я отвезу тебя в твою комнату, пшеничник. А то завтра слугам придется на ручка тебя спящего до твоего корыта тащить.

Я на это только улыбнулся. Вот ведь придурок…

46. Люди любят шоу

46. Люди любят шоу

Королевская семья Арлейва попрощалась со мной очень тепло, а с кронпринцем я вообще как с родным расставался, уж больно я к нему привык. Этот неисправимый товарищ все грозился, что я о нем еще услышу, что он будет стараться тут больше всех и станет отличным королем. На мой же шутливый вопрос, что он теперь, после всего случившегося, думает о женщинах, парень поморщился и ответил:

— Ой, едь-ка ты домой, пшеничник, в свое бабье царство. Девки у тебя какие-то неправильные! Вот у себя здесь таких найду — тогда и переубежусь. Сам, без твой царственной помощи.

На этом мы и расстались, хотя кронпринц обещал мне непременно писать.

Что было потом? Я въехал на борт Царапинки и долго махал кофейной чете. И только после того, как нас подняли на третий с половиной воздушный путь, я позволил Альти утащить меня в трюм.

Поездка прошла легко и интересно — Кая скромно предложила научить меня играть в оджу, я скромно согласился, к нам присоединился посол, который фиг знает чем занимался все это время в кофе, и мы играли целыми днями. Река ветров во второй раз меня уже не так испугала, а когда заледеневшие пустоши Арлейва сменились пшеничными полями и ржавыми скалами Вадгарда, сердце у меня сладко сжалось.

Домой, я лечу домой, к Ласле — кричало все во мне. И я чуть сентиментально не разревелся от счастья, когда меня вывезли с бригантины в гостевой зал замка Лэд.

Нас вышел встречать весь двор. Как же было приятно снова всех увидеть — и хитрую Луку, и ершистого Эллиота, и добрую тетю-лошадь Джус. Но еще приятнее было под ошарашенными взглядами неуклюже выбраться из кресла и повиснуть на уже почти родной королеве. Ее величество не протестовала, только посмеялась надо мной по-доброму и по спине погладила.

— Ну, ну, я тоже рада тебя видеть, — сказала она. — А еще радостнее мне видеть тебя на ногах.

— Ноги у меня так себе, но хоть какие-то, — сказал я, прижимаясь к ней и вдыхая приятный запах масел, которыми королева натирала волосы. — Как же плохо, что здесь нет никакой быстрой связи… ты бы знала, что со мной там было!