— Если ты не заставишь меня вбивать ему гвозди под ногти — то да, — поморщился я.

— Не заставлю, — вздохнула шумно Ласла, а потом отошла в сторонку, дав дорогу своей личной охране и пояснила. — Они шутят, Ганс. На войне, конечно, мы пользовались и такими грубыми методами, но в мирное время мы обходимся магией и микстурой правды.

Эллиот быстро прикоснулся рукой к решетке, и прутья втянулись в стены и пол. Две стражницы оперативно вошли в камеру и, подхватив шакала под руки, заставили его встать. Норлейв не сопротивлялся. Он был действительно словно пьяный или больной — такое ненормальное состояние. Вслед за ним, ведомым стражницами, мы устремились дальше по узкому коридору, который закончился тремя дверьми. Именно одну из них и открыл Эллиот — все так же, прикосновением руки, никакого замка на ней не было, да и ручки тоже.

За дверью оказалась действительно «комната с зеркалом», иначе и не назовешь. Это самое зеркало занимало целиком одну из стен, и я только цокнул языком, увидев его. Здесь, в Вадгарде, не изобрели еще альтернативы серебряному напылению, потому зеркала стоили дорого. Даже, я бы сказал, очень дорого, зачастую дороже драгоценностей, так как серебро это являлось редким металлом и добывали его в небольших количествах только у нас, да на материке розы. Потому я прекрасно понимал, что предо мной на стене висело целое состояние. И перед этим самым состоянием стоял стул.

— Какая-то магия? — уточнил я у Ласлы.

— Вроде того, — кивнула она и осторожно отобрала ручки моего кресла у Каи. — Дальше я сама, подожди за дверью

— Хорошо, ваше величество, — поклонилась моя рыцарша и вышла, бросив на меня напоследок обнадеживающий взгляд.

Тем временем стражницы усадили шакала на стул, привязали его ноги к ножкам а руки скрутили за спиной. Норлейв подергался, но скорее не чтобы освободиться, а чтобы чуть ослабить тугие веревки, поерзал и уставился на нас, вставших за его спиной, через зеркало.

— Мы будем на страже, — козырнул Эллиот, и я в очередной раз подумал, что если бы я не знал что он мужчина, никогда бы не догадался. — Зовите, если что-то понадобится.

— Да-да, — отмахнулась от него Ласла. — Идите.

Дверь за нашими спутниками захлопнулась, и мы неожиданно остались втроем — я, королева и шакал. Я с интересом поднял глаза на Ласлу, пытаясь понять, для чего предназначена эта комната, но сестра не обратила на меня внимания — сцепилась глазами с Норлейвом. Однако в их взглядах не было, что удивительно, ненависти. Две пары глаз изучали друг друга настороженно, одинаково рассеянно.