И только я уже хотел начать рассказывать Ласле про лампочку Ильича, как дверь распахнулась и на пороге появилась Лука.

— Я это сделала! — громко, победно, заявила она. — Ласла, с тебя премия.

— Что именно ты сделала? — осведомилась строго королева.

— Я поймала шакала, Норлейва сонора Брана, дизертира и предателя короны, — распахнув руки, заявила лисица. — Хвалите меня, господа и дамы, хвалите! Я молодец, а?

67. Волчий сын

67. Волчий сын

На самом деле, как выяснилось, поймала Норлейва вовсе не Лука, а гречи. Поймали они его в тот самый момент, когда он, отощавший и уставший от постоянных погонь со стороны короны, пытался пробраться на корабль заклятых врагов Вадгарда. Спросите, что делали в нашем западном порту гречи? Вот и я озадачился, а они, оказывается, привезли ежемесячную дань. Привезли, выгрузили и решили выпить вражеского вина и подраться с вражескими моряками. На пустом корабле — трехмачтовом красавце-фрегате — осталась только пара стражников, да и тем товарищи по доброте душевной принесли вина и закусок.

— Так бы Норлейв и уплыл, забившись в пустую бочку, — радостно пояснила Лука, — если бы эти самые охранники не полезли в нее спьяну искать алкогольной добавке. Добавки они не нашли, зато обнаружили безбилетника и, как честные граждане, сдали его портовой страже. Отдубасили сначала, правда, но это так, мелочи.

— Он хоть жив? — флегматично спросила Ласла.

— Еще как жив, — хищно прищурилась Лука. — Будто бы я дала этому подонку умереть до того, как он нам все расскажет…

От этих слов я поежился. Лисица рассказывала нам все это на ходу, по дороге в темницу, где заперли мятежного шакала. Лука надо сказать, пыталась уговорить меня не ходить с ними, но я все равно пошел. Пошел, потому что считал, что это дело касается меня лично. Все же сильно этот Норлейв подгадил мне при прошлой нашей встрече. Настолько сильно, что я, испытывая отвращение к самому себе, хотел посмотреть хотя бы на то, как его разукрасили гречи. Ну а заодно и глянуть на ту темницу, в которую в начале нашего знакомства меня обещала посадить Ласла.

Темница оказалась не самым приятным местом в замке Лэд. Располагалась она внутри скалы, на которой стоял мой новый дом, и узкие окошки-бойницы ее выходили прямо из отвесного склона. Впрочем, в эти самые окна просунулась бы только что мышь, а вот толстая крыса уже бы не пролезла. Зато свет и свежий, холодный ветер, через них проникали отлично. Никакой сырости и плесени на гладких, каменных стенах, никаких узников в кандалах и стонов из пыточной — просто цивилизованная тюрьма с одиночными камерами и скудным пайком. Дверей здесь не было, лишь решетки без единого намека на замок или запор. И заключенные, что удивительно, вели себя весьма мирно — я видел их изредка сидящими на узких кроватях и глядящих на нас сонными глазами.