— Ты понимаешь, что мне придется тебя вздернуть? — спросила через силу Ласла. — Понимаешь, что предателя, дезертира, пустившего в замок убийц, не получится просто упечь в тюрьму до конца жизни?

— Понимаю, не дурак, — согласился Норлейв. — И я, кажется, вполне к этому готов…

Ласла прикусила заусенец, что меня немало удивило. Видеть, как всегда серьезная, правильная королева грызет собственный палец было странно. И я… черт меня дернул открыть рот.

— Ваше благословение… — буркнул я.

Даже Норлейв удивленно перевел на меня глаза — всего на секунду, а потом снова, тяжело дыша, впился глазами в отражение Ласлы. Сестра же уставилась на меня, прищурилась, будто пытаясь залезть мне в голову и понять, что там творится.

— Не знаю, что там с ним, но я лишь немного поседел, — пробормотал Шакал, а потом добавил торопливо. — Ласла, не знаешь ли ты, случайно, как это было у твоих родственников?

— Это происходит за считанные дни, — задумчиво потерла подбородок королева. — Сколько тебе, шакал?

— Сто семьдесят, — пожал плечами Норлейв.

— Значит, дракон все еще не отвернулся от тебя, — пробормотала Ласла, а потом повернулась ко мне, будто приняв какое-то решение. — Как думаешь, что нам с ним сделать? У меня есть идея, но… мне хочется еще одну, от тебя.

— Выставить его в клетке на площади с пояснениями, — пожал я плечами. — Пускай всем рассказывает, какой «хороший» был король. Народ верит в благословение дракона, так что увидев, что оно все еще на нем, они поверят. Но, как бы там не было, советую его посадить после этого пожизненно. Чтобы особо сердобольные граждане его не линчевали

— Линче… что? — удивилась Ласла, и до меня дошло, что Линча у них явно в истории не было. — А, ты про самосуд? Да, согласна. Стражу надо будет поставить… Только вот сажать я его не буду. Мне больше нравится другой вариант.

Она посмотрела на Норлейва оценивающе, и в глазах ее плясали нехорошие огоньки.

— Хочешь, я тебя отправлю к гречам? — сладко спросила она. — Мы тебя чуть подправим… как посла. Напичкаем красителем. И делай ты что хочешь, Норлейв, только подальше от Вадгарда. Принесешь мне известие о смерти Хего Шора — прощу тебе все твои грехи и признаю волком. Что скажешь?

Шакал ничего не сказал. Он только улыбнулся, продемонстрировав ровные белые зубы и кивнул. Кивнул так, будто самая желанная из всех женщин согласилась выйти за него замуж.

— Ну и отлично, — кивнула королева в ответ, надев на голову шлем-маску. — Только для начала мои девчонки убедятся в том, что ты не работаешь на этих самых гречей. Так что держись.