– Что это? – произнесла я, разглядывая корзину.

– Подарок, – ответила Хильдерика.

– Тебе? – тупо переспросила я, и даже сердце заныло – всё-таки, герцог Тюнвиль пропыхтелся и снова бросился обольщать мою наивную подругу.

– Тебе.

– Что? – до меня не сразу дошёл смысл сказанного. – Как это – мне?

– Его величество прислал.

– Отец? – удивилась я ещё больше. – Видать, он совсем плох…

– Нет, не твой отец, – возразила Хильдика. – Цветы прислал король Рихард. А его величество Атангильд прислал вино, как и обещал.

– Король Рихард? – произнесла я, чуть помедлив, и теперь сердце моё испуганно дёрнулось.

Неужели…

– Вот здесь записка, – Хильдерика взяла со стола сложенную вдвое бумажку и протянула мне.

Я схватила её, и уши загорелись, будто совершила что-то позорное.

Развернув бумагу, я прочла слова, написанные незнакомым почерком – крупным, с сильным наклоном влево. Линии были резкими, перо прижималось крепко, и никаких тебе обязательных по этикету вензелей и завитков.

«Врач сказал, что вам нужен отдых. Сон – лучшее лекарство. А флёрдоранж действует, как лёгкое снотворное. Когда проснётесь, сообщите мне. Я приду проведать».

Ни подписи, ни «добрый день» или «с уважением».

– Король Рихард прислал? – уточнила я, вертя послание в пальцах и поглядывая на цветы исподлобья.

– Ты же прочитала, – заметила Хильдерика.

– Тут нет подписи, – возразила я. – Он сам принёс?

– Нет, конечно, – подруга пожала плечами. – Принёс его слуга.

– Никогда больше не бери подобных подарков, – резко произнесла я, взяла кинжал из потайного места под кроватью – только опустить руку, и рукоятка сама попадает в ладонь, а потом подошла к столу, разглядывая корзинку со всех сторон.