Глаза у короля были хитро прищурены, а не мечтательно прикрыты. Он улыбался от уха до уха, прищёлкивал пальцами и время от времени похлопывал себя то по груди – слева, где у людей должно быть сердце, то, дурачась, хлопал себя по спине через плечо, будто хвалил за что-то.

Я смотрела на это чудо и чем дальше, тем больше недоумевала – этого фанфарона пытались убить, а он вместо того, чтобы заниматься расследованием, пляшет и скалится во все зубы?.. Да он идиот, а не король…

И всё же я продолжала смотреть на драконью пляску, не в силах оторваться от этого зрелища. Драконы всегда казались нам – простым людям – какими-то сверхъестественными существами, сделанными из камня и железа. Ожившие статуи, бессердечные, способные только на самые примитивные переживания – страсть обладания, и ничего больше. Но теперь я видела что-то совсем другое…

Король Рихард не был статуей. И его брат тоже не был, как оказалось. Драконы так же, как люди, могли обижаться, злиться, шутить и смеяться. Судя по тому, как довольно ухмылялся король, драконы могли ещё и радоваться. Только что могло обрадовать дракона? Нашёл сундук с золотом? Или очередную девственницу?

Сердце у меня ёкнуло от этой мысли, но тут король резко поднял голову и заметил меня. Он сразу остановился, и музыкант перестал играть, боязливо переступая с ноги на ногу. Дракон махнул рукой, приказывая ему уйти, и поманил меня пальцем, улыбаясь ещё шире.

– Топайте сюда, ваше высочество, – позвал король. – Смотрю, вы в добром здравии? Уже на ногах и с румянцем во всю щёку.

Бежать или прятаться было глупо, да я и не собиралась бежать. Зато музыкант удрал, как заяц – только пятки засверкали.

– Надеюсь, сегодня не поминальный день? Я ничего не нарушил и никого не оскорбил? – поинтересовался дракон, когда я подошла и встала у балюстрады, оперевшись на неё бедром.

– Нет, ваше величество, – отозвалась я. – Сегодня вы можете плясать, сколько душе вздумается. Но мне кажется, есть дела и поважнее плясок.

– Турнир? – хохотнул он. – Да я всё равно доблестно продул. Даже не буду играть с вами в шахматы, дорогой Альбиокко, не вижу смысла. Победитель уже определён.

– Вообще-то, речь не о турнире. Да и победитель ещё не назван, – напомнила я ему. – Не факт, что в третьем состязании выиграет кто-то из тех, кто победил в стрельбе и в скачке, поэтому…

– Ладно вам, – перебил он меня добродушно. – Победил принц Альбиокко. Неужели вы думаете, что я когда-нибудь забуду, как вы бросились защищать меня от стрелы? Безрассудный поступок, между прочим. Больше так не делайте.