Но герцог испуганным не выглядел, как и его спутница, а в зал под звон гонга вошли новые гости.

– Маркграф Венатур с супругой! – объявил мажордом.

Появились черноволосый мужчина с гордой осанкой и пронзительным взглядом, и красивая блондинка – немного полноватая, одетая в роскошное дорожное платье из зелёного бархата, под цвет глаз. Платье было укороченное, чтобы удобнее было ехать в седле, и во всей красе виднелись чулки из алой шерсти с золотыми стрелками. Из украшений на женщине было лишь кольцо – огромный изумруд в золотой оправе. В золотой!.. Я тайком вздохнула, запретив себе думать в такой важный момент о чужих драгоценностях.

– А вот и Ги! – загремел Рихард на весь зал, и я вздрогнула.

Нет, не от рычания дракона, а оттого, что поняла, кем была красивая женщина в зелёном – та самая Вивиана Дармартен, которую похитили и отдали во власть Гидеону де Венатуру.

Я впилась взглядом в несчастную пленницу, но… пленница не выглядела несчастной. Она даже улыбнулась королю Рихарду, а потом с любопытством посмотрела на меня.

Наши взгляды встретились, но в это время гонг зазвенел в третий раз, и появилась третья пара – правители города Анжера Тристан ди Амато с супругой Маргаритой. Эти двое были самыми молодыми. Он – необыкновенно красив, гибкий и стройный, как ивовый прут. Она – рыжее солнца. Будто её волосы вобрали весь свет и всю яркость заката. Но в этой женщине не было и следа томной красоты. Чётко очерченный, немного широковатый рот выдавал сильный характер, как и упрямый подбородок.

– И даже змеёныш подоспел спасать! – хмыкнул Рихард, подходя к ди Амато. – А я думал, ты будешь рад увидеть меня дохлым.

– Дядя… – только и сказал милорд Тристан и густо покраснел при этом.

– Ладно, не бойся. Шучу, – король похлопал его по плечу так, что юноша присел. – А ты, Лален, всё цветёшь.

– Вашими молитвами, сир, – ответила рыжая твёрдо и поклонилась.

– Я о тебе не молился, – заявил Рихард с почти оскорбительной прямолинейностью. – И, к твоему сведению, видел зелёный луч. Вот этими самыми глазами, – и он оттянул указательными пальцами нижние веки, состроив грозную гримасу, а потом опять расхохотался.

Похоже, король был в прекрасном настроении, чего нельзя было сказать обо мне. Признание откладывалось, и я не знала – радоваться этому или не стоит.

Гонг ударил в четвёртый раз, и в зал вошли Тюнвиль с Хильдикой. Держась за руки, разумеется. И это появление затмило все три предыдущих. Никого уже не интересовали драконы. Все смотрели на жену принца Альбиокко, которая вышагивала под ручку с другим мужчиной.