Да, змей хвостатый умел вывернуть кривду на правду, да ещё в свою пользу. Я оценила это, но не прониклась благодарностью. Наоборот, стало противно, потому что не к чему было вот так распинаться перед каким-то маркизом. Достаточно сказать «я так решил» и… щёлкнуть зубами, например.

– Называйте это как хотите, ваше величество, – проклятому маркизу Денито никак не молчалось, будто он вообразил себя бессмертным, – но получается, что принцесса Аранчия обвенчалась с принцессой Хильдерикой? Женщина с женщиной? Кто как, а я назвал бы это оскорблением небес. И о какой пользе для всех может быть речь, если всем известно, что от противника небес не будет никакой благодати?

Бедняга хотел показать себя смельчаком, не желавшим подчиняться женщине, а показал себя глупцом, ляпнувшим в лицо дракону о противостоянии с небесами. Судя по тому, как маркиз внезапно побледнел, до него дошло, что он сказал крамолу.

Самое время было щёлкнуть зубами и поставить наглеца на место, но я не щёлкнула и не произнесла ни слова. Разве маркиз Денито был не прав? Разве я, начав с малой лжи, не превратила её в большую ложь, а потом – пусть и не по своей воле – стала драконом, вечным противником небес? И не значит ли это, что принцесса Аранчия проклята небесами? Проклята со всей своей новообретённой силой, могуществом, неуязвимостью? Зачем нужна сила, если с ней постоянно холодно?..

– Красиво сказано, – произнёс вдруг маркграф Гидеон Венатур, и мы посмотрели на него – и я, и король Рихард, и мой отец, и все придворные дамы и лорды. – Про то, что от тех, кто лишён небесной благодати, благодати не видать, – продолжал родственник короля. – Только говорится… – и он вскинул указательный палец, будто давая кому-то знак.

Я ничего не поняла, но тут заговорила жена Венатура.

– Бывает так, что даже если совершается зло, – сказала она нараспев, – небеса обращают это в добро. Бытие, глава пятидесятая, стих двадцатый. Притом знаем, что для тех, кто предан небесам, всё идёт к благу…

– Послание, глава восьмая, стих двадцать восьмой, – подхватил Рихард с усмешкой.

– Совершенно верно, – супруга Венатура скромно опустила голову. – Вы прекрасно знаете Писание, ваше величество.

– Я много чего знаю, – проворчал Рихард и обернулся к маркизу Денито, уставившись на него в упор. – Или хочешь сказать, что вы все тут недостаточно преданы небесам, чтобы они позволили навредить вам? На мой взгляд, вы чувствуете себя очень неплохо и даже процветаете. Или станете утверждать, что ваше процветание – не от небес?

Маркизу была предоставлена возможность уползти с достоинством, и он этой возможностью воспользовался: