– Не стану, ваше величество, – промычал он, отступая и кланяясь.

Толпа придворных расступилась и поглотила его, как волна дохлую рыбёшку.

– Кто-нибудь ещё хочет высказаться? – приглашающее раскинул руки Рихард и повернулся в одну сторону, в другую, высматривая смельчака.

Смельчака не нашлось, и король посмотрел на меня, ободряюще кивнув.

– Значит, вопрос решён, – заявил он и взбежал по ступеням, встав рядом со мной.

Придворные постепенно ожили, и зашептались. Их шёпот становился громче, нарастал, как морской прибой, и я сказала, не боясь быть услышанной:

– Отличная речь, милорд. Прямо как по книжке.

– Трактат «Похвала сюзерену», – ответил Рихард, довольно ухмыляясь. – Ничего нового – сказать погрознее, напасть вместо отступления и напомнить, что небесные силы на твоей стороне. Тогда никто не посмеет пойти против.

– Вряд ли в трактате имелось в виду именно это, – заметила я, вспоминая, что совсем недавно слышала от Хильдерики то же, что говорила сейчас сама.

Неужели, я уже тогда была настолько драконом? От этой мысли стало тоскливо. И никакой гордости из-за причастности к могущественному роду драконов я не испытала.

– Значит, Аранчия выдавала себя за Альбиокко? – громко сказал мой отец, и придворные снова притихли. – Но где же тогда принц? Где мой сын?

– Отец… – я вздохнула, собираясь с силами, чтобы второй раз сообщить о смерти брата. – Он… Альбиокко, он…

– Где он? – настойчиво повторил отец. – Что ты от меня скрываешь?

– Он уже очень давно… – начала я с тяжёлым сердцем.

В первый раз эта весть убила мою мать и лишила разума отца. Что произойдёт, когда он услышит об этом снова…

У входа произошла какая-то возня, и я позволила себе последнюю передышку – посмотрела, что происходит.

Через толпу придворных проталкивалась Брюна, усиленно работая локтями, и волоча за собой своего Пинуччо, который настороженно поглядывал по сторонам. Он что-то сказал Брюне, но та мотнула головой, совсем как дядюшка:

– Мы и так опоздали, – сказала она и встала рядом с герцогом Тевишем, сияя, как начищенная монетка.

Племянница короля приоделась – теперь на ней было синее платье, расшитое серебром, а чёрные непослушные кудри украшала диадема с топазами. Получилась почти принцесса, хотя герцог Тевиш неодобрительно покосился на дочь.

– Кто это? – спросил он у Брюны.