«…Коли ты обладаешь такой властью над душами, — обратился он к хранителю Калоса, когда их задание было окончено, — скажи, есть ли средство от боли? Можно ли навсегда вырезать воспоминания — подобно тому, как врачеватель иссекает омертвевшую от болезни ткань?»
«Нет, наше прошлое навсегда останется частью нас… — было ему ответом. — Однако, — Мастер пыток улыбнулся в своей жутковато-добродушной манере, — ткань эта не омертвела, как может показаться, и раны души затянутся в целительном свете новых воспоминаний…»
«В свете новых воспоминаний…» — повторил маг.
Единорог принял облик мужчины в пурпурной мантии с золотым орнаментом и, выйдя вперёд, обратился к собравшимся:
— Благодарю вас за терпение, друзья мои… Знаю, всем вам пришлось отложить заботы хранителей, дабы присутствовать на нашем собрании, и безмерно благодарен за этот выбор. Мы говорим на разных языках, мы выглядим по-разному и даже обитаем в различных плоскостях и царствах Сии, однако всех нас объединяет желание сохранить наш мир, страсть к жизни, надежда на лучшее и любовь к своим ближним! Это и есть единый язык души! Это голос наших предков и голос наших потомков — это язык Сии… Да будет он услышан всеми!
Затем хранитель Калоса и хранитель Севера поменялись местами. Мучитель сделал шаг вперёд, оказавшись подле Дженны, музыкант же встал на его место в рядах хранителей Южного континента.
«Бацуна Эмона не зря прозвали Мучителем, — вспомнила Дженна слова Индра. — …Воспоминания… Они порождают демонов… И Бацун Эмон обладает властью над ними! Его дарование необходимо Сайрону, чтобы на время
— …Предупреждаю, Дженна, чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем больнее тебе станет, — тем временем тихо вымолвил Бацун Эмон, глядя на чародейку своими разномастными глазами. — Кричать бесполезно, только потеряешь силы. Как бы больно ни было, просто следи за дыханием и направляй мысль в нужную нам сторону. Всё остальное я сделаю сам…
Дженна покорно кивнула. Тогда Мастер пыток расправил плечи, глубоко вздохнул и начал колдовскую песнь.
Заняв своё место, Индр столкнулся взглядом с Сайроном, стоящим напротив.
«Если с
Хранитель криво ухмыльнулся и кивнул страннику.
«…Можешь мстить мне сколь угодно, — говорила эта невесёлая гримаса. — Ради своего мира я готов на любые жертвы…»
Оба они затем перевели взгляды на Дженну.
Бацун Эмон пел. Его заклинание — вначале тихий шёпот — постепенно набирало зловещую силу. И вот уже пронзительный крик взрезал воздух. Морозным эхом он прокатился вдоль стен и, словно вопль раненой птицы, унёсся к темнеющему небу.