«Ты должна блистать на совете хранителей, — добавил Индрик, видя замешательство собеседницы. — Но помни: о том, что ты видела за водопадом, — никому ни слова…»
«Никому», — кивнула Дженна, нахмурившись.
Её взгляд, пробежав по мужчине, наполнился тревогой. Среди его рыжих кудрей темнела тонкая чёрная прядь, которой не было раньше.
«Вода защищала мозаику не только от взглядов, — горько ухмыльнулся Индрик, угадав мысли девушки, — она хранила мой мир от силы, что отражена в картине. Что ж, за всё нужно платить…»
«…Но, молю, скажи мне, — прошептала Дженна, — откуда Гьюзайлин могла знать…
«Моя сестра многое
Девушка опустила глаза, прошептав:
«Индрик, я ведь тоже как будто знала её… там, на родине, — она неопределённо мотнула головой, — когда была маленькой… Я написала о ней свою сказку, но… — Дженна пристально посмотрела в лицо мужчины. — Никто не должен знать об этом… обо мне и о том, откуда я! Особенно Сайрон!»
«Никто… — повторил Индр. —
«О, если бы я только знала, что у Водопада слёз увижу не одного, а двух единорогов…» — подумала теперь Дженна, покачиваясь на спине Индра.
Из-за узкого платья ей пришлось устроиться на нём по-женски — боком, оттого чародейка чувствовала себя не вполне уверенно и крепко держалась за гриву волшебного скакуна. К счастью, чёрная прядь бесследно затерялась в рыжих волосах.
Проезжая мимо собравшихся, девушка одарила их приветственной улыбкой.
«…Индр — это единорог, а Флермис — феникс, — размышляла она, осторожно, из-под полуопущенных век разглядывая лица хранителей. Насчёт Бацуна Эмона у Дженны тоже имелись свои подозрения, граничащие с уверенностью. — Но вот интересно, — девушка украдкой вздохнула, — есть ли среди них настоящие драконы?..»
Все хранители были одеты с особой торжественностью. Дженна мысленно посчитала дни: ровно сорок пять дней прошло после Равноденствия. Неспроста совет назначили на сегодняшний вечер — шёл очередной праздник Солнца, обозначающий начало лета.
Кажется, в этот день ровно год назад бывшая наёмница почуяла своего преследователя, который затем стал её учителем, а теперь и возлюбленным…
Сайрон и хранители Сии молча ожидали вокруг диковинной трибуны, увитой лианами растений в тумане крохотных белых бутонов. Похоже, это был пень некогда огромного дерева.
По форме он напоминал обращённую к небу ладонь с расставленными в стороны щепками пальцев. Его светло-зелёная кора была неоднородна, будто обросла окаменевшими морскими цветами.