Копыта единорога мерно цокали по мозаичному полу, покрытому загадочными символами. В разрывах между камнями журчали ручейки, и мелодия их походила на ту, что пела живая вода в Пещере звёзд на Дымной горе. Напитанную волшебной влагой природную залу облюбовали гигантские папоротники, пышные грозди орхидей дарили феерию оттенков и запахов.

Дженна поймала взгляд любимого. Маг был в неизменной чёрной тунике и в плаще. Выражение лица — мрачнее обычного: губы сжаты в линию, взгляд исподлобья.

Сердце девушки защемило. За последние сутки Сайрон словно бы постарел лет на десять по человеческим меркам. Что же так гложет его?

Верховный жрец Энсолорадо, стоящий рядом с магом, хранил подобие улыбки, но было заметно, что и он обеспокоен. В алой мантии с синей окантовкой он выглядел особенно бледным. А может быть, так казалось на фоне смуглой Ишчель Маяуэль, которая застыла по его левую руку.

Хранительница разглядывала Дженну с нескрываемым интересом. На жрице богини Тонан было полупрозрачное кружевное платье в каплях огненных опалов. Радужные перья, неизменно украшающие волосы Ишчель, на этот раз составляли оперенье птиц на золотом гребне. При каждом движении её головы крылья колыхались, будто птицы были живыми.

Остальные хранители Южного Эльжануба собрались по другую сторону от трибуны: невозмутимый Бацун Эмон — в белой тунике со звёздным орнаментом, вышитым серебряной нитью, Флермис и её ученица — в изумрудных платьях, атласные лифы которых были украшены миниатюрными живыми розами, чернокожий Н`геру Коура в коже и шкурах и другие.

Помня, кого должен был пригласить на совет её учитель, Дженна с любопытством огляделась, но ни духов, ни богов, ни демонов не заметила. В это время взгляд её наткнулся на Финиста, несмело выглядывающего из тени каменной арки позади хранителей.

«…Хорошо бы ему вернуться в их ряды», — подумала Дженна.

Единорог приблизился к трибуне — остаткам древо-камня, последнего в Ферихаль. Как и кайлеси, они считались младшими собратьями Великих древ Жизни, Мудрости, Любви и Смерти. В стране сидов Запада, что некогда носила имя Бешбьяс, а теперь была стёрта со всех карт, находился целый лес этих гигантов, называемый Маймору.

Закончив путь, единорог присел в поклоне, а затем лёг. Чародейка подобрала длинные полы своего платья и ступила на мозаичный пол. Древо-камня коснулись её белые ступни — при всём роскошестве своего наряда девушка осталась босой.

«…И в этом вся Дженна», — про себя улыбнулся Сайрон.

В этот миг его тело сотрясла очередная волна боли. Маг сжал и разжал кулаки — единственно этим выдав недомогание.