Твердь с грохотом раскололась, будто лопнуло гигантское зеркало. Небо обрушилось звенящими осколками звёзд. Мир перевернулся. В хаосе смешавшихся стихий бежал чёрный единорог, а навстречу ему шёл ещё кто-то.
Дженна пригляделась: это была та самая незнакомка из сна, который чародейка увидела в ночь прошлого Праздника! Дженна вдруг оказалась между ней и единорогом. Она стояла так близко, что могла бы дотянуться рукой до монахини.
Грубо обрезанные по плечи волосы были взъерошены. Узкое скуластое лицо с широкими бровями — перепачкано в крови. Губы кривила ухмылка. В глубоко посаженных тёмных глазах застыло выражения отвращения.
Наёмница обмерла: на шее монахини она разглядела знакомый ей амулет — монетку с кривыми краями и отверстием по центру. Тот самый амулет, что носил Друговский и который она — Дженна — описала в сказке о рыцаре и единороге!
Эту страшную сказку она так и не сумела довести до конца, но… Может быть,
…Где-то на грани сознания чародейка услышала отчаянный вопль чёрного единорога, которому вторил крик Дженны, крик Джиа, Леи и Василисы. От внезапного ужаса девушка забыла, кто она и где.
Мир вновь закрутился, озаряемый сиянием планктосов, и Дженна оказалась в библиотеке. Она стояла среди пыли и книг — среди обрывков старого мира,
Не только кровь отхлынула от её лица, но сама жизнь покидала тело девушки. Она стала такой бледной, что казалась почти прозрачной.
Плоть Дженны будто утончалась, оставляя в нарядном платье лишь призрак. Ещё немного — и его любимая истаяла бы вовсе…
Сайрон метнул нетерпеливый взгляд на хранителя Калоса. В этот момент голос Мучителя дрогнул, будто надломился. Его песнь начала затихать.
Дженна же так и осталась стоять, схватившись рукой за древесный скол и выгнув спину, точно копьём пронзённая судорогой боли.
Видение постепенно меркло, а вместе с ним таяла и та, что вызвала его… За свою долгую-долгую жизнь Индр не раз видел, как погибают хранители Сии — с уходом души исчезали бесследно и их тела.
Переполненный волнением, хранитель Севера взглядом привлёк внимание Дэрея Сола, стоящего рядом с Сайроном. Когда Верховный жрец вопросительно поднял брови, он коротко качнул головой в сторону странника.
«…Готов ли ты, друг мой, к самому плачевному из последствий?» — вопрошал этот жест.
Хранитель Энсолорадо на миг прикрыл веки, и глубокая скорбь мимолётной тенью отразилась на его лице. Когда же Дэрей Сол открыл глаза, их выражение говорило о твёрдости намерения. Индр заметил, как между его пальцев мелькнул синий осколок ледяного зеркала.