— Смотри, что ты со мной делаешь, — хрипло говорит он, покусывая мою нижнюю губу, после чего начинает двигать нашими переплетенными руками туда-сюда.

Он начинает пульсировать под моей ладонью, его кожа мягкая как шёлк и испещрена набухшими венами. Не дожидаясь его подсказки, я провожу большим пальцем по сверкающей головке. Данте убирает руку с моей руки и обхватывает меня за шею.

Я сжимаю его. Должно быть, я делаю это слишком сильно, потому что его губы кривятся. Я растопыриваю пальцы.

— Я сделала тебе больно?

Его гримаса сменяется улыбкой.

— Нет, Фэл.

Он чмокает меня в губы.

— Мне нравится, но мне бы понравилось ещё больше, если бы ты начала двигать рукой взад-вперёд.

А я-то думала, что благодаря Катрионе, Фибусу и Сибилле я знаю, что делать, но очевидно я не имею об этом не малейшего представления.

Я следую его указаниям, и он стонет. Я решаю, что это хороший знак.

Я увеличиваю скорость и давление.

— Так?

— Именно так, — говорит он грудным голосом. — Именно так.

Его глаза закрываются, голова откидывается, и длинные косички ударяются о его спину. Он прекрасен, во всех местах. Я разрешаю себе пройтись взглядом по плоти, которую я сжимаю, но он хватает меня за запястье и останавливает мою руку.

Я резко перевожу взгляд на его лицо, которое больше не в экстазе.

— Я сделала что-то не так?

— Это было превосходно. Всё было превосходно.

— Тогда почему?

— Потому что я не хочу кончить тебе в руку.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, после чего обводит по дуге более пухлую верхнюю губу.