«А теперь ты ослепляешь пирующих фейри своим очарованием».

Поскольку Морргот считает меня не более очаровательной, чем мокрый носок, я фыркаю.

— Что такое?

Данте предлагает мне свою руку.

Я стараюсь, чтобы моё лицо не выдало мои эмоции.

— Просто представила, как все изменятся в лице, когда я зайду внутрь.

Улыбка приподнимает уголки его губ.

— Да ещё и с тобой под руку. Ты потребуешь вознаграждения?

Его сухожилия сдвигаются под моими пальцами, и я понимаю, что только что проговорилась, причём серьёзно. Я якобы не знала о том, что нахожусь в королевском списке самых разыскиваемых людей, но я почему-то знаю про награду.

«Мерда. Мерда. Мерда».

«Да, это заслуживает того, чтобы чертыхнуться трижды».

Прежде, чем Данте успевает что-нибудь сказать, я добавляю к своей предыдущей лжи ещё одну:

— Я ведь правильно предположила, что за моё возвращение была назначена награда?

— Да, но…

— Мне любопытно… — продолжаю я. — Во сколько меня оценили? Надеюсь, хотя бы в один золотой.

Когда два прислужника в тюрбанах открывают широкие двойные двери, украшенные такими же вставками из перламутра и стекла, Данте разворачивает меня к себе.

— Он предложил за тебя сто золотых, Фэллон.