Я с сомнением посмотрела на магию Хаоса, а та восхищенно воскликнула:

— У них это семейное, да? Шантаж в крови! И ведь знают, на что надавить. Лин-Лин, не ведись. Они нам миллион еще торчат, если что. Вдруг и в этот раз обмануть решили?

— Или вообще казнят за дерзость. — поджав губы, согласно кивнула я. Тан все верно говорит, нас снова легко могут обмануть.

Но тут над лесом пронесся протяжный стон императора, полный невыразимого страдания человека, который уже больше суток не в состоянии сходить в туалет. Тан прикрыла глаза, наслаждаясь триумфом мстительной души, а я вдруг поняла, что от чего-то не испытываю удовольствия от вершащейся справедливости. Сердце очень хотело поверить всем и сразу, но память упорно подкидывала сцены из прошлого, гася малодушный порыв души.

— Все, не могу больше… — полным страдания голосом молвил Далеон. — Если прямо сейчас выйдешь и отправишься в столицу, я дам в награду тебе руку и сердце своего сына!.. Не шипи мне там, если я сказал, что ты женишься, значит, ты женишься! Я, между прочим, уже вторые сутки не могу сходить пос… кхм… Нет, не надо армию, я понял… Тан Лин Фэй! Можешь сама выбрать сына, за которого пойдешь замуж! У меня их еще два есть! Да и я совершенно свободен все еще!.. А ну прекрати угрожать отцу, ты сам не знаешь, чего хочешь. Оххх, как мне хе…

На этом животрепещущем моменте связь оборвалась, оставив нас гадать о самочувствии болезного правителя. Конечно, можно было бы наплевать на все обиды и клятвы, забыть все унижения и страдания, что довелось нам пережить, но…

— Вот теперь моя темная душа торжествует. Вот теперь я довольна. — мрачно молвила тьма, зловеще улыбнувшись.

Я задумчиво посмотрела на нее, потом на небо, а после глубоко задумалась, грея руки в тепле дыхания. Однако долго размышлять мне не дали. Уединение Заколдованного леса нарушил голос третьего принца Лораса

— Совенок, будь хорошей девочкой, выходи! — максимально ласково заговорил Эрот. Я насупилась, вовсе не ощущая себя "хорошей девочкой". Скорее плохой бабушкой, но это уже детали. Скрестив руки на груди и пряча ладони под мышками, я нахохолилась и стала еще усердней думать. Конец ненависти или начало мести? Неизведанная новая жизнь или знакомая старая безопасность одиночества? Что будет, если я останусь? А что будет, если выйду? Жаль, что людям не дано узреть свое будущее.

— Фссс… — тихонько прошипела Шанди, сворачиваясь кольцами у ног. Чуть вытянувшись, она положила чешуйчатую голову на мои колени и выплюнула на них умерщвленную мышь, предано заглядывая в глаза.