— Наконец–то начала головой пользоваться! — раздался у меня в голове радостный голос Ллос. — Мальчик, бесспорно, поднабрался опыта, но сам бы и до половины не додумался из того, что сделал под чутким руководством своей богини.

— Вас? — вежливо поинтересовалась я.

— О, нет, у истейлов свой пантеон, но мы на одной стороне. Правда, наши противники тоже уже вступили в игру и, похоже, вычислили ваше местонахождение благодаря слепку с твоей ауры сделанному одним слишком ответственным и подозрительным лимгардом. Мы тут пока усердно путаем следы, но советую вам поторопиться и поскорее оказаться на поверхности. Там вы окажетесь под покровительством богов светлых эльфов. Я их искренне ненавижу, но их значительно больше, чем нас, и заметать следы они умеют прекрасно. Мне же приходится еще сдерживать Киарансали, пытающуюся призвать всю нечисть Подземья вам в помощь. Это было бы хорошим ходом под конец путешествия, чтобы отвлечь противников и позволить вам быстро разбудить драконов. Но в начале пути это лишь привлечет излишнее внимание и скорее помешает, чем поможет. Пока основное наше преимущество в том, что мы на своей территории. Но не все боги Троемирья на нашей стороне, так что, если яхольские боги найдут себе здесь союзников, играть станет еще сложнее… Но и веселее!

На этой оптимистичной ноте Ллос исчезла, а я уже привычно пришла в себя, глядя в глаза недоумевающему собеседнику.

— А как зовут ту богиню, которая с тобой разговаривает? — не удержавшись, поинтересовалась я у Рикиши.

— Кали. Богиня тьмы и ярости, богиня разрушения и защиты, — Рики даже не удивился моему вопросу, а в его голосе прозвучало искреннее уважение. Не раболепие, нет, а именно уважение. Так говорят об учителе, о том, кому стремишься подражать, и чье мнение тебе важно. — На Истейлии, в основном, поклонялись ей и ее мужу.

— Но они оказались слабее богов Яхолии?

И нечего на меня так недобро смотреть… Должна же я понимать расклад сил? Авантюра у нас или, наоборот, совершаемое при массовой божественной поддержке доброе дело.

— Сначала мы ослабили нашу богиню кровавыми ритуалами, лишающими ее разума. Потом мы перестали поклоняться мужу богини, спровоцировав тем самым ссору между ними. И, напоследок, она поставила не на того героя, а тот сделал неправильный выбор. И не только он… — судя по отсутствующему взгляду, Рикиши сейчас был где–то очень далеко. — Я много думал, почему люди пошли за новыми жрецами, переиначивающими весь наш прошлый опыт общения с богиней, ведь все их действия несли в себе зло и должны были отвратить нас от них. А мы верили им и отворачивались от стариков. Как будто на всех снизошло массовое умопомрачение. И осознание, что мы уже давно молимся не своим богам, а чужим, пришло к нам слишком поздно. Когда войска Яхолии нанесли первый удар по нашей армии, совершенно не готовой к нападению, тогда большинство из нас прозрело, и мы обратились вновь к нашей божественной Матери, как расшалившиеся дети, разбудившие древний ужас, бегут за защитой к своим родителям. Она же отправила избранных будить драконов… а мы не оправдали ее надежд.