-Тебе плохо?!

-Просто устал, - невнятно ответил Айден, утирая рот рукавом. На ткани остались бурые разводы. Взгляд его был мутным, как пена на поверхности говяжьего бульона, а сил, чтобы подняться не осталось.

-Пошли, осталось совсем чуть-чуть, - я говорила вслух, помогая ему встать, и чувствовала, что мой голос обладает успокаивающим эффектом. Да, мне было страшно, но смотреть на то, как страдает Айден было еще хуже.

-Нужно туда, - дрожащая ладонь указала на замок за долиной, и навскидку дорога пешком заняла бы у нас не меньше суток. Айден, оперевшийся на мое плечо, казался мне невыносимо тяжелым, рука онемела.

Каждый шаг давался нам с трудом, он едва волочил ноги, а я, сгибаясь под его тяжестью, что-то тихо говорила, стараясь не останавливаться. Стоило мне замолчать, Айден разражался надрывным кашлем, от которого кровь в жилах обращалась в лед.

Ему становилось хуже. Постепенно кашель стал непрерывным, а жижа, выходящая из легких, приобрела красный оттенок. Я прикусила губу, не отводя глаз от замка на горизонте. Еще немного, еще чуть-чуть!

Долина была совершенно пуста, если не считать маленького горбатого домика к югу, в окружении голых деревьев. Сторожка казалась необитаемой, но паника не давала мне задуматься о том, правильно ли я поступаю. Айден был неподъемным, но я не могла его бросить, даже зная, что его жизни в принципе ничего не угрожает. Хранилище Сердец всегда рада принять к себе погибших рыцарей Талла, чтобы вновь вернуть их к жизни поцелуем.

Я не помнила, как смогла дотащить Айдена до ветхой избушки в самом центре долины. Пот застилал и жег глаза, Айден уже не кашлял, но хрипел. Голые деревья вблизи оказались настоящими исполинами, и при нашем появлении ветви зашевелились, обросли перьями. Я ощутила, как на меня направлено несколько сотен круглых, маленьких глаз. Сглотнув, я отвела взгляд: птиц-кровопийц я узнала бы где угодно. Они возбужденно заклекотали и защелкали зубастыми клювами, когда я забарабанила в ветхую дверцу домика.

-Есть кто-нибудь?!

Дверь распахнулась, явив мне высокую, под два метра, даму, закутанную в шаль. Седые волосы ее были уложенные вверх острой спиралью, а глаза затянули бельма. Узрев меня на пороге наперевес с Советником, дама покачнулась, скребя длинными, извилистыми когтями по дереву, а затем, с громким стуком, дверь захлопнулась перед моим лицом.

-Никого нет дома! - донесся истерический вскрик из домика, потонувший в раскате грома, на секунду оглушившем меня. Гроза приближалась с моря.

-Пожалуйста, помогите!

Меня душили рыдания, я кусала губы, чтобы не завыть в голос. Ощущение, что бесценное время уходит придавило меня каменным ярмом к земле.