Денис, слесарь-сантехник из Самары, был вынужден со мной согласиться. Как человек технического склада ума, он пробовал соорудить нечто вроде антенны. Нашёл длинный медный провод, снял изоляцию, и пару часов мастерил замысловатую конструкцию. Хотел её снаружи прикрепить, но там ещё шёл дождь, дул сильный ветер. Пришлось придумывать, как прикрутить сооружение внутри. Когда всё было готово, Денис уселся возле приёмника и начал крутить ручку настройки.

Сначала были хрипы, шум, треск, а потом вдруг радио заговорило, и все в палатке сначала заулыбались, а потом расхохотались, поскольку единственная волна, которую поймал сантехник, оказалась… на казахском языке. Мы повернулись к Тимуру, водителю из «Астрводоканала», поскольку он единственный среди нас был казах. Он, поймав наши взгляды, помотал отрицательно головой.

– Э, нет, на меня не рассчитывайте. Я казахский не знаю. Ну, только на бытовом уровне немного, и всё.

– Почему? – удивился Сергей, оператор из «Астраханьгазпрома». – Я думал, этому в школе учат.

– Ну да, я камызякский, – ответил Тимур. – Учился в Семибугоринской средней школе. И у нас там даже был факультатив по казахскому языку. Только учительница, который его вела, быстро ушла в декрет и больше не вернулась. Многодетной мамой стала, домохозяйкой. А новая так и не приехала, хотя мы ждали.

– Так чего же ты дома не научился? – спросил коллега Сергея Дима.

– У кого? Я же говорю: разговорный понимаю, да и то немного, а дедушки и бабушки меня особо не учили, некогда им было, работали все, – пояснил Тимур. – И вообще, чего вы пристали ко мне? Думаете, каждый казах язык предков знает? Ошибаетесь. У меня среди друзей и родни только один и умеет говорить и даже писать. На таможне в Астрахани работает, тёзка мой. Ну, почти. Я Тимур, его назвали – Теймур. Так он специально учился, уроки казахского посещал и даже с репетитором занимался. Самому интересно было. А большинство местных практически все по-русски говорят.

– Что ж это вы так? – спросил Денис. – Родной язык надо знать.

– У меня русский родной, – улыбнулся Тимур. – Ну, а казахский… – он пожал плечами.

– Ну скажи хотя бы, что там про погоду говорят? Когда просветление на небе случится? – перевёл я разговор на другую тему. В самом деле, чего пристали к парню? У меня тоже много знакомых и казахов, и татар, – так молодёжь на тех языках и не говорит совсем, не знает.

– Ладно, послушаю, – Тимур снова улыбнулся. Подошёл к приемнику, стал внимать. Несколько раз кивнул головой, а потом неожиданно громко рассмеялся.

– Ну, что там? Что говорят? – кинулись мы к нему, ожидая услышать интересное.