Когда над городом закрутилась огромная, в несколько десятков километров, черная карусель из немецких бомбардировщиков – «Хейнкелей», и когда на Сталинград посыпались первые тонны взрывчатки, разрывая город на куски, Лёля в ужасе прыгнула в небольшой окоп и закрыла голову руками. Вокруг стоял страшный грохот, и девушка раскрыла пошире рот, чтобы не повредило барабанные перепонки. Сверху на неё летели куски земли, пахло горелым, и дышать было тяжело.
От города понесло жаром: взорвались и заполыхали, исторгая в небо огромные клубы черного дыма, цистерны с мазутом на берегу Волги, земля дрожала так, словно по ней били громадным молотом, и девушка, раскрыв рот – чтобы не контузило – смотрела, как подпрыгивают мелкие комочки глины прямо перед ее глазами. В какой-то момент, не выдержав страшного напряжения, Лёля вспомнила, как это делала мама тайком от всей семьи, и медленно перекрестилась, прошептав: «Господи, спаси и сохрани!»
Глава 76
Глава 76
Я открыл глаза, сладко потянулся и… обомлел. Ну мотает меня между временными пластами! Лёг спать в палатке поисковиков, а очнулся на дне балки. Притом, стоило посмотреть вверх, стало понятно: ночь на дворе. Рядом сидит Петро и ворошит палкой в небольшом костерке. Потянув носом, я почувствовал запах печёной картошки, и желудок мгновенно отозвался урчанием.
– О, проснулся, истребитель танков! – шутливо сказал напарник. – Я уж думал, если до утра в себя не придёшь, повезу в медсанбат.
– Что со мной случилось? – спросил я, присаживаясь рядом с Петро.
– Ну ты герой! – покачал он головой и улыбнулся. – Один на целый танк попёр! Даже двоих фрицев успел прикончить.
– И третий в меня гранату швырнул, – вспомнил я.
– Верно. Было такое, – согласился Петро. – Вот в тот момент старшина Исаев с двумя бойцами туда и подоспели. Дали немцам прикурить. Одного в плен взяли, который наружу выбрался, а двое других в танке навсегда и остались. Ты скажи лучше, чудо, зачем в одиночку на танк попёр? Орден захотел?
– Да нет, – пожал я плечами. – Подумал, что смогу.
Петро покрутил пальцем у виска.
– В иной раз головой думай, а не задом, – посоветовал он. – Где это видано, чтобы боец с одной винтовкой и «лимонкой» танк победил? Повезло тебе, что наши рядом оказались. Павел Матвеевич говорил, немец тот, который гранатами швырялся, уже шёл к тебе. То ли в плен взять хотел, то ли добить. Чёрт его знает.
Петро палкой выкатил из углей несколько картошек, собрал в кучку. Прихватил одну и стал подбрасывать на ладонях, обдувая. Потом, остудив немного, разломил пополам, посолил и жадно впился зубами в желтоватую мякоть. Я смотрел на него и ощущал, как тоже хочу попробовать. Только непонятно было, зачем он картошку вместе с кожурой ест. Её же чистить надо.