– Я … я доволен! – сказал он. – Я получил твое обещание. Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы думать, что ты нарушишь его. Я доволен. Со временем … Что ж, больше я ничего не скажу.
Затем он подошел к столу и нажал кнопку звонка.
Она посмотрела на него с тупым, оцепенелым выражением вопроса, которое он понял и ответил.
– Ты увидишь. Я обо всем подумал. Я предвидел, что ты уступишь, и все спланировал.
Пока он говорил, дверь открылась, и вошел Скривелл в сопровождении Фрэнка, который отшвырнул Скривелла с дороги и прыгнул перед Джаспером, нечленораздельно бормоча от ярости.
Но прежде чем он смог найти слова, его взгляд упал на лицо Стеллы, и в нем произошла перемена.
– Что это значит? – он запнулся. – Что вы имеете в виду, мистер Адельстоун, под этим безобразием? Знаете ли вы, что меня держали в плену …
Джаспер прервал его спокойно, спокойно, с раздражающей улыбкой.
– Ты больше не пленник, мой дорогой Фрэнк!
– Как ты смеешь! – воскликнул разъяренный юноша и поднял свою трость.
Она ударила бы Джаспера по лицу, потому что он не пытался защитить его, но Стелла прыгнула между ними, и она попала ей по плечу.
– Фрэнк, – скорее простонала она, чем заплакала, – ты … ты не должен.
– Стелла, – воскликнул он, – отойди от него. Я думаю, что убью его.
Она положила руку ему на плечо и посмотрела ему в лицо с мукой печальной жалости и любви.
– Фрэнк, – выдохнула она, прижимая руку к груди, – послушай меня. Он, мистер Адельстоун был … был прав. Он сделал все как … как лучше. Ты … ты должен просить у него прощения.
Он уставился на нее так, словно подумал, что она сошла с ума.
– Что! Что ты говоришь! – воскликнул он, задыхаясь. – Ты с ума сошла, Стелла?
Она приложила руку ко лбу со странной улыбкой.
– Я хотела бы … Я почти думаю, что да. Нет, Фрэнк, больше ни слова. Ты не должен спрашивать, почему. Я не могу тебе сказать. Только это, это … это объяснил мистер Адельстоун, и это … это, – ее голос дрогнул, – мы должны вернуться.
– Вернуться? Не поедешь к Лейчестеру? – спросил он недоверчиво и удивленно. – Ты понимаешь, что говоришь?