– У вас есть ко мне еще какое-то дело? – учтиво спросил нас с дядюшкой Его Величество.

– Нет, государь, – склонил голову его сиятельство.

– Тогда я вас не задерживаю, – ответил монарх.

Граф вновь поклонился, я присела в реверансе, но государь уже на нас не смотрел. Он волок жертву своего негодования дальше, и теперь было ясно, куда именно.

– Я умоляю вас, – запричитала графиня, когда до дверей магистра Элькоса осталось совсем немного. – В память о нашей любви, Ив… Ваше Величество.

– А она была? – усмехнулся король. Он остановился, так и не дойдя до своей цели. – У вас всё еще остается шанс быть искренней, Серпина, – сказал государь. – Выбор за вами.

– Но ваши подозрения беспочвенны…

– Выбор сделан, – констатировал король, и перед ними распахнулась дверь.

Графиня взвизгнула, и государь втолкнул ее в покои магистра. Дверь снова закрылась, и я обернулась к его сиятельству.

– Неужто…

– Довольно, – оборвал меня граф. – Нам велено уйти, и мы уходим. Живо, – отрывисто произнес его сиятельство, и мы устремились к лестнице. На сегодняшнее утро приключений было уже достаточно…

На следующий день мы узнали, что Ришема выпроводили из резиденции вместе с его невесткой. И не просто выпроводили, но отправили в зарешеченной карете под охраной в столицу, где он должен был ожидать решения Его Величества о своей участи. Там его светлость должен был находиться под домашним арестом в собственном особняке, не смея покидать его пределы. Во дворец путь ему был заказан, и вопрос был лишь в том, сохранит ли герцог за собой герцогство, или же его род сменит главу, а следовательно, и главенствующую ветвь. При худшем развитии событий господина отравителя и насильника ожидало лишение всех титулов, состояния, земель и свободы. В лучшем – возвращение в Ришем и опала, которая должна была распространиться на все ветви.

Что до Серпины, то она была вольна вернуться в поместье покойного супруга, вновь выйти замуж или же остаться вдовой до конца своей жизни, но двери покоев короля, как и ворота его дворца, отныне были для нее закрыты. Но, кажется, графиня решила остаться подле главы рода и ждать вместе с ним его участи. Это навело на мысли, что она лелеет надежду о прощении и возвращении под заботливое крыло правящего любовника или же просто в его обиталище, пусть и в должности фрейлины.

В любом случае подробностями со мной никто не делился. У государя я сама не рискнула спрашивать, а магистр посмотрел на меня с иронией и вопросил:

– О чем вы, девочка моя? Кто я, чтобы влезать в тайные помыслы господина? Я знаю столько же, сколько и вы.