На прощание он больше не целовал мне руку, однако наша переписка продолжилась, но уже какая-то более официальная. Без той игривости, как раньше. Меня не лишили возможности посещать библиотеку, не отняли права на королевскую защиту, и вечера ее светлости король не перестал посещать, где мы привычно много беседовали. И все-таки где-то внутри я ощущала, что что-то изменилось. Он не удерживал, если я отходила. Мог и вовсе переключить свое внимание на кого-то другого, а после вернуться ко мне, чтобы продолжить прерванный разговор или поделиться новыми впечатлениями.

Я осталась в жизни короля, но в новой роли – роли друга, если можно было так сказать. И меня вроде бы это и радовало, но вызывало и непонятную мне досаду. Я уже не возвращалась к себе с мечтательной улыбкой на лице. Напротив, время от времени я начала ощущать раздражение после наших встреч, словно мне не дали того, чего я хотела. Однако упрямство и стойкие прежде убеждения удерживали меня в новых рамках, не позволяя вернуть утраченное. Впрочем, со стороны должно было казаться, что промеж нас всё, как прежде, да и помеха в лице графини Хальт исчезла. Так что оставалось лишь дождаться, когда я окончательно займу ее место, и только я понимала, что ничего подобного не будет. Государь услышал мои пожелания.

И сегодня на турнире я сидела среди фрейлин герцогини, а не в ложе короля, куда его тетушка была приглашена по праву родства. Меня же никто и никуда не приглашал. Однако не скажу, что предавалась по этому поводу грусти, потому что в этот момент мне было вовсе не до переживаний. Турнир захватил меня целиком и полностью. И, наверное, стоит рассказать о нем немного подробней.

Для состязаний было выстроено ристалище на хорошо знакомой всем поляне для пикников. За прошедший сезон мы бывали на ней несколько раз, пока король охотился со свитой и приглашенными гостями, но сегодня никого и ничего ждать не приходилось, разве что удовольствия от предстоящего зрелища.

На поляне возвышался амфитеатр с королевской ложей, в которую были приглашены высшие сановники, послы, присутствующие в резиденции и особо приближенные к Его Величеству. Остальные придворные разместились на скамейках, обустроенных с возможными удобствами, впрочем, их было не так уж и много – государь пожелал приблизить минувшую эпоху и дать всем ощутить течение времени вспять.

На скамьях имелись мягкие подушечки для дам, даже невысокие спинки, чтобы можно было откинуться, но удобные кресла стояли только в ложе монарха. Она была устроена на вроде большого шатра, стоявшего на высоком помосте, тонкий шпиль которого венчала корона. Над остальными зрителями навеса не было. Впрочем, погода выдалась теплая, и потому хватило зонтиков, чтобы скрыться в тени и глядеть на арену, не щурясь.