- Вот поэтому ты предпочитаешь тот мир, - кивнул Генрих. – Там ты допускаешь больше вариантов мужчин, чем здесь. Защитники и верные мужья ведь водятся только там?

Я кивнула.

- Я никогда не думала об этом так.

- И тебе будет сложно начать думать иначе, - мягко поддержал он. - Ведь тогда безопасность исчезает. И ты можешь влюбиться в мужчину из этого мира.

- Прости меня, Генрих. Я просто ужасный человек. Только сейчас я вижу, как узко мыслю, как саму себя загоняю в ловушку. Я же сама себя и унижаю, считая, что вокруг меня только мужчины-предатели. А вовсе не вы унижаете меня. И я так… так оскорбила тебя этими рассуждениями, - я опустила голову.

- Ну, я не могу тебя простить, потому что вины не вижу. Зная теперь получше про твоего отца, я понимаю, почему ты так думаешь про всех. Мне не за что прощать тебя, Эллен, - мягко ответил Генрих.

- А ты… что хорошего для тебя в том, чтобы верить, что ты можешь быть жестоким, как твой отец? – осмелела я.

Генрих судорожно вдохнул, чтобы то ли послать меня, то ли обругать, но замер, а потом медленно выпустил воздух из легких, сдулся, как шарик.

- Как же ты… как же больно умеешь сделать, - вдруг тихо произнес он.

Я думала, он сейчас уйдет. Но Генрих сидел передо мной, явно размышляя над словами.

- Если я избегу семьи, то избегу опасности стать жестоким. Или что мой сын унаследует жестокость. Таким образом я докажу отцу, что я сильнее, что я победил.

- Твоего отца давно нет в живых. И я не знаю мужчины, который проявлял бы столько терпения и стремления понять женщину, как ты. Ты заслуживаешь любви, Генрих. Заслуживаешь стать отцом, вырастить достойного сына. Разве не в этом будет твоя более полная победа? Не над отцом. А над твоими страхами и болью.

- Я пока не могу влюбиться. Потому что есть ты, - по лицу Генриха пробежала боль, он чуть отвернулся от меня. Конечно, начать ухаживать за девушкой будучи женатым не в характере короля. – Но я обещаю подумать. Ты права, Эллен, но мне пока тяжело это принять. По ряду не зависящих от меня причин.

- Хорошо, - показалось, я заглянула в ту часть души короля, куда мне лучше не заходить. Есть такие скрытые комнаты в замках нашей души, куда нашим друзьям и любимым лучше никогда не заглядывать. Ведь порой там скрывается нечто похожее на то, что обнаруживает любопытная жена в замке Синей Бороды.

Я легла спиной на траву, подложив под голову руки. Облака проплывали над нами, окрашенные в золотистые оттенки вечернего солнца.

- Знаешь, - вдруг вспомнила я, - у нас в мире есть такие люди, которые занимаются душевными травмами, как лекари здесь лечат травмы телесные. И они говорят, что хотя бы раз в жизни стоит проораться в лесу, выплеснуть гнев, обиду, сдерживаемую ярость. И станет легче. Я никогда не пробовала. Всегда было неудобно.