Я глянула на Магну. Она побледнела как полотно. Сцепила руки перед собой, и пальцы ее мелко дрожали, а взгляд впился в неподвижное лицо ее мужа.

Голос Тахира то приказывал, то увещевал, то тек плавно, как во время дружеской беседы. Трудился он на совесть – но без результата.

Прошло не меньше четверти часа, колдун начал уставать. На его желтоватом лбу выступили капли пота, взгляд остекленел.

И вдруг он уронил руки, издал бессвязно восклицание и отошел.

– Я не могу. Это заклинание неподвластно мне, – объявил он скорбно.

Магна прерывисто вздохнула – не то с облегчением, не то с разочарованием.

– Вот черт, – расстроился доктор Штраус и глянул на меня.

– Может, у Эрлы получится?

– Я не знаю, что нужно делать.

– Попробуй свои формулы пробуждения. Раз они уже вызвали положительные изменения, то, может, и в этот раз выйдет?

– Давайте вместе, – предложил Тахир.

– Попробуй, – Рейн коснулся моей руки.

Чувствуя себя глупо, я начала простой напев – тот же, что я использовала для растений, которые не хотели идти в рост. Добавила к формулам другие, что я использовала во время приготовления чая, чтобы придать ему бодрящих свойств. По сути, я просто разговаривала с Бельмором. Призывала его очнуться, впитать в себя солнечные лучи и свежий воздух, наполнится звенящей энергией дня.

За моей спиной Тахир негромко выводил свои шипящие формулы.

Разумеется, ничего не вышло. Деревянный истукан так и оставался истуканом, а его затянутые смолой глаза не дрогнули.

– Мау-ау-ау! – вдруг подала голос Занта. В ее крике отчетливо слышались презрительные и нетерпеливые нотки. Она как будто заявила нам, что мы идиоты и все делаем неправильно.

Альфина просочилась между наших ног, вновь запрыгнула на колени Бельмора. Встала на задние лапы, передними уперлась ему в грудь. Принялась вылизывать его шею, щеки и подбородок, тщательно и жадно, как кошка вылизывает котенка.

– Что она делает? Уберите ее! – возмутился доктор Штраус.

– Оставьте альфину! – прогремел голос Тахира. – Смотрите, смотрите!

Магна издала слабый вскрик, я ахнула, а Рейн крепко сжал мое плечо.