Кора на щеках Бельмора бледнела и розовела, борозды и складки разглаживались. Раздался сухой щелчок, на пол отвалился побег с его головы. Затем второй, третий... Лицо Бельмора менялось на глазах. Альфина удовлетворенно забралась на ручку кресла и уселась, обернув себя хвостом.

– Он возвращается! – благоговейно произнес Тахир. – Не наши формулы возродили его, а магия альфины!

– Скорее, все вместе, – практично заметил доктор Штраус.

Бельмор моргнул. Все еще коричневые веки опустились и поднялись, смаргивая смоляную пленку. Магна метнулась вперед и бережно промокнула его глаза носовым платком.

– Отойдите, – приказал ей доктор Штраус. Магна послушалась.

Бельмор медленно, со скрипом повернул голову. Приоткрыл рот, при этом его челюсть издала такой же звук, как крышка рассохшейся деревянной шкатулки.

– Кха… кхр-р... х-х-х… – заскрежетало и заклокотало у него в горле. – Мкха… Мха… Магх-хна… – выговорил он.

У меня даже волосы на голове зашевелились от осознания того, какому чуду я стала свидетельницей.

Все затаив дыхание ждали, какие первые слова произнесет человек, минуту назад бывший деревом.

– Магна, – сказал Бельмор почти своим обычным, низким и грубым голосом – в который добавился легкий деревянный скрип. – Синицы уже прилетели. Ты их покормила?

– Что? – одновременно воскликнули мужчины, не веря своим ушам.

– Какие синицы? – нахмурился Тахир. – О чем он?

– О синицах, – растерянно сказала Магна. – Я прикормила птиц, чтобы он наблюдал за ними, и ему не было скучно. Они прилетают к окну каждый день.

– Да, да! – обрадованно сказал Бельмор.

– Еще не успела, дорогой, – ласково ответила Магна.

– Так покорми же! Пожалуйста.

– Конечно, дорогой. Но ты выпей воды.

Она поднесла к его губам стакан, Бельмор с удовольствием напился, а когда закончил, улыбнулся Магне с благодарностью.

– Господин Бельмор, как вы себя чувствуете? – спросил Рейн с горячим любопытством.

– Сносно, сносно.