На третий день взвился желтый вымпел над речной пристанью Якутска. Появление этого вымпела ознаменовал начало навигации 1948 года по Лене. Желтый цвет вымпела означал что навигация сопряженной с некоторым риском. «Звезда Якутии» со скоростью шестьдесят километров в час помчалась по водной глади в низ по течению в сторону Северного Ледовитого океана.

– Уважаемые господа! – громогласно объявил Пётр, когда катер уткнулся в берег близь села Крестях—конечного пункта «Звезды Якутии». – Наш лайнер дальше не идёт!

Приход катера являлся первым визитом с «большой земли» после долгой якутской зимы и встречать первых в этом году гостей собралась толпа человек двадцать-тридцать. Был полдень, команда катера, состоящая из капитана и его помощника, споро откинули аппарель, и путешественники без задержек приступили к разгрузке катера, капитан которого рассчитывал до темноты вернуться в Вилюйск.

Выгрузив пожитки, троица путешественников надула лодки при помощи компрессоров катера и загрузила на них часть скарба. Резиновые плавсредства существенно осели, вместив лишь половину груза. Вторую половину, состоящую из оборудования старателей, горючего решили оставить на берегу и забрать их вторым рейсом. Сложив всё оставляемое в компактную кучу и накрыв её прорезиненными чехлами от лодок, караван из двух судов: моторки и буксируемой ладьи, двинулась вверх по течению в сторону якутской деревеньки Оюсут— цели их водной части путешествия. За оставленные вещи они не боялись: воров среди якутов не водилось отродясь. Местные собаки и дикие животные железками и бензином с машинным маслом тоже вряд ли заинтересуются.

Из задумчивости, вызванными воспоминаниями, Анджана вывел крик глазастого Лёхи, сидящего рядом с Петром. Рукой парень указывал на лиственную рощу на высоком берегу, безмолвными часовыми выстроившиеся по обе стороны от импровизированных ворот, двух лиственниц, соединённых макушками. От реки к «воротам» шла малоприметная тропа.

Караван пристал к берегу. Когда лодки до половины оказались вытащенные на берег, Пётр стал подниматься по крутому прибрежному склону, оставив Фёдора и Лёху внизу.

Вновь нахлынули воспоминания. Первый раз он побывал здесь в 1994 году. Тогда он также, причалив моторку к берегу, поднимался по этому откосу к воротам в деревню якутов в той, далёкой теперь жизни в родной реальности. Он приплыл туда, чтобы договориться с руководством села о найме проводника с вьючными оленями.

От импровизированных ворот вела неширокая прямая дорожка, которая заканчивалась небольшой площадью. Вдоль площади чернели голыми срубами дома. Павел тогда насчитал три бревенчатых дома, стоящих в центре села, у которых отсутствовала привычная для европейца покатая крыша. На плоской, покрытой толстым слоем земли крыше густо кустились заросли каких—то низкорослых растений, с только-только пробивающимися зелёными листиками. Вокруг рубленных домов в полном беспорядке располагались разгороженные прямоугольники, внутри которых, как скот в загонах, располагались невысокие строения в виде усечённого конуса. На их крышах, также покрытых толстым слоем земли, густой порослью чернели настоящие заросли кустарника метр высотой.