Особым цинизмом отличалась последняя запись: «Они напали на мой след. Надеюсь, этот дурак меня вытащит».

Стянув перчатки, Раян провел пальцем по резьбе ключа.

Он должен выкинуть дневник из головы, сосредоточиться на настоящем.

Прикосновение холодного металла отрезвило.

Стряхнув с плеч невидимый груз прошлого, Раян сосредоточился на рассохшейся двери. С виду хрупкая, пни — развалится, но вряд ли Альма понадеялась только на запор.

— Ты была здесь! — плотоядно оскалился магистр, обрисовав в воздухе контуры защитных плетений.

Тот, кто наложил чары на дверь, хорошо знаком с обратной магией.

— «Темные колокольчики», — озвучил Раян название заклинания. — Чудесное средство от воришек и незваных гостей, но меня, увы, не остановит.

Он не боялся нападения, чувствовал, квартира пуста, поэтому спокойно, не спеша, занялся дезактивацией чар. Со стороны казалось, будто Раян медитирует. Лишь опытный наблюдатель заметил бы филигранную работу пальцев, беззвучное шевеление губ и сине-зеленое облачко, опутавшее замочную скважину.

Но вот с чарами было покончено.

Щурясь на бившее прямо в глаза заходящее солнце, магистр оглянулся: не помешает ли кто? После провернул ключ в замке и толкнул дверь плечом. Недовольно скрипнув, она поддалась, впустив Раяна в темную комнату, служившую одновременно спальней и гостиной. Соседняя дверь, очевидно, вела в кухню.

Магистр принюхался и сокрушенно покачал головой: даже после смерти Альма не изменила своим привычкам. Проверять, над чем именно она трудилась на кухне, он не стал — для этого есть Тайная канцелярия. И так понятно, не еду готовила.

Огонек пламени на ладони вырвал из мрака скудную обстановку: кровать, по факту, тюфяк, брошенный на пол, и самодельную тумбочку из поставленного на попа ящика. В углу темнела вешалка, на которой висела дорогая шуба из чернобурки. С тем же успехом Альма могла раскидать по полу бриллианты.

Однако откуда у нее шуба и, главное, для чего? Убивать в такой несподручно.

Держа ухо востро, магистр прошелся по комнате. Четыре шага в ширину, шесть в длину. Никаких чар, только последние выпуски газет, полупустой флакончик духов и перчатки. Последние заинтересовали Раяна больше всего: они были новыми. А еще длинными, до локтя. Такие, только лайковые, надевали на балы в высшем свете. Зачем они Альме?

Повертев перчатки в руках, Раян положил их на место, точно так, как лежали. Чары он тоже восстановит. У него с Альмой один дар, она не заметит. Вот если бы сюда вломился Дункан Скотт…

— И все же ты одна, или у тебя кто-то есть?

Из головы не шли мужские следы из переулка. Увы, выследить их обладателя Раян не мог: требовалось какая-то личная вещь, хотя бы волосок.