Тесно прижавшись к супругу, она вздрагивала, когда очередное заклинание, срикошетив, наносило непоправимый урон интерьеру.

— Сильна! — с восхищением протянул Дункан Скотт.

При всем своем высокомерии он вынужден был признать, при жизни Альма Авести обладала большим потенциалом, который смогла преумножить после смерти. Она на равных сражалась с превосходящим числом противником и все ближе продвигалась к своей цели — Гадару Ульбрихту.

Из всех магов только Раян не принимал участие в бое. С его пальцев не сорвалось ни одно заклинание. Стиснув челюсти, он, не мигая, смотрел на Альму… и ничего не чувствовал. Разве только глухую злобу. Из некогда самой желанной женщины на свете, за которую магистр, не раздумывая, отдал должность и титул, едва не поплатился жизнью, она превратилась в бесполое существо, предавшее его доверие.

Перед глазами огненными буквами полыхнули последние строки секретного дневника.

— Дурак, значит! — заскрежетал зубами Раян.

Темная, давно спавшая сила заворочалась в его груди. Она медленно, но верно наполняла каждую клеточку тела. Осторожно выглянувшая из-за спины отца (в данной ситуации кодекс чести Скоттов позволял женщине укрыться за мужчиной) Лика заметила, как сузились, а потом практически исчезли зрачки магистра, поменяла цвет его радужка. Она пылала!

Однако внимание девушки тут же переключилось на Альму. Она сумела вплотную приблизиться к Гадару, наклонилась к нему. Запаниковав, Ульбрихт ошибся в одном из компонентов заклинания. Шансов исправиться стригесса ему не дала.

Пошатнувшись, Ульбрихт рухнул на стол, силясь подняться, потянул на себя скатерть. На него посыпались бокалы, тарелки, фарфоровые блюда. Осколки безжалостно впивались в лицо с остекленевшими глазами.

Альма расхохоталась, обернулась к застывшим от ужаса мага и по-звериному оскалилась. С клыков на пол падали густые капли крови.

— Ты следующая, мелкая тварь, позарившаяся на чужое!

Тонкий палец указал на Лику. Она отшатнулась, схватилась за грудь — показалось, будто туда вонзили нож.

И тут раздался оглушительный треск — щит Альмы превратился в рой блестящих искр. По ее белому платью стремительно расползалось фиолетовое пятно.

— Ты?

Проявив чудеса ловкости, стригесса вытащила из-под лопатки нож и, ошеломленная, развернулась к Раяну. Ни один мускул не дрогнул на лице магистра. По характерным признакам Лика поняла, он заканчивал плести «Стацис». Тот самый «Стацис» в полтора форинта обратной магии. Он обрушил бы половину дома, зато не оставил Альме шансов на спасение.

Стригесса тоже прекрасно разбиралась в заклинаниях, поэтому предпочла не искушать судьбу. Она исчезла тем же способом, что и появилась — растворилась в порыве ветра. Пущенные вдогонку пришедшими в себя магами заклинания, увы, пронзили пустоту.