В его лице не было ни кровинки. Темные волосы слиплись от воды и пота, сосульками свисали вдоль лица. Впалые щеки, разодранная одежда. На груди — расползающийся кровавый круг. У нее едва сердце тогда не остановилось. Утратив связь с реальностью, Лика все смотрела на это яркое пятно и боялась озвучить страшную мысль.

Потом кто-то встряхнул ее за плечи, велел нагреть воды. Девушка подчинилась, в полусне поплелась на кухню… и разрыдалась. Позорно сползла на пол и зарыла лицо в ладони. Такой, жалкой, зареванной, ее и обнаружил Аргус.

Лика смутно помнила, что он говорил. Зато, по прошествии времени, точно знала, что ей дали снотворного. Не могла она сама заснуть, вновь дойти до дивана и прикрыться пледом.

Утром все виделось страшным сном. Вдобавок после череды одинаковых хмурых дней вновь выглянуло солнце.

Лика выпорхнула со своего ложа, сладко потянулась и поспешила наверх, спросить, что приготовить на завтрак. И замерла посредине лестницы, уловив удушливый запах лекарств.

Улыбка померкла на ее лице.

Нет, ей не приснилось, те люди, обескровленный Раян…

Остальные ступени девушка преодолела через силу, вцепившись в перила, заставляла себя шагать. Ее подташнивало. Горечь поднималась из желудка, смешивалась со слюной, мешала глотать. В горле застрял ком размером с кулак.

На негнущихся ногах Лика приблизилась к двери спальни магистра, постучалась. Никто не отрыл. Порядочной девушке надлежало сразу развернуться и уйти, но Лика толкнула дверь. Та легко поддалась, и девушка закашлялась от обилия различных запахов. Она поспешила к окну, настежь распахнула его. Солнечный свет проник в спальню, бликами заиграл на мебели, коснулся человека на постели.

Зажав ладонью рот, Лика не отрывала взгляда от Раяна. Глаза его были закрыты, рука тряпкой свешивалась с постели.

Неужели мертв?

Истошный вопль отчаянья вырвался из груди.

Нет, нет и нет!

Лика упала на колени, ударилась лбом о пол. По щекам ее текли безмолвные слезы.

И тут сквозь радужную пелену девушка заметила батарею баночек и бутылочек на прикроватном столике. Перед ней вновь забрезжила надежда. Мертвым лекарства не положены, верно?

Кое-как поднявшись, Лика добрела до кровати, дрожащей рукой коснулась свешивавшегося с простыни запястья и снова разрыдалась, уже от радости. Кожа Раяна была теплой! Да, не такой, как обычно, но она принадлежала живому человеку.

Поросшая редкими темными волосками грудь мерно вздымалась и опускалась. Лика наблюдала за ней как завороженная.

Жив! Спасибо тебе, Всемогущий, большего ей и не нужно.

Чуть позже, от Аргуса, девушка узнала о событиях той страшной ночи. Она не рассердилась, не устроила ему разнос, но лишь потухшим голосом уточнила: