– Ты уже приняла решение? – неожиданно спросила Эстер. Она была не из тех, кто любит вести светскую беседу.

– О чем? – спросила Кассия, хотя боялась, что уже знает.

– О возвращении в Зоопарк, конечно.

Взгляд Кассии устремился на дедушку, все еще увлеченного беседой на другом конце бального зала. Танцоры и гуляки появлялись и исчезали в пространстве между ними, и каждый раз, когда между ними мелькало его стареющее лицо, Кассия чувствовала, что за ней наблюдают. Ведут охоту. Тяжелая печаль поселилась у нее в животе, но она все же собралась с духом, чтобы произнести слова, которые никогда не произносила вслух, опасаясь, что это сделает их лишь реальнее.

– Я не уверена, что выбор за мной.

Помрачневшая Эстер проследила за взглядом Кассии.

– Это противоречит тому, о чем я с ним договаривалась, – тихо сказала Эстер.

– Я знаю.

– А если бы тебе пришлось выбирать самой, то что?

Кассия колебалась. Отчасти это было связано с тем, что она не знала ответа, а отчасти с тем, что ей не нравилось допускать невозможное. Надежда и ожидание сжигали ее слишком много раз.

– Кассия, – сказала Эстер, вызывающе глядя ей в глаза. У Эстер был голос настоящего лидера. Каждая фраза – тихая команда, которую было трудно игнорировать. – Если ты хочешь вернуться к нам, тебе нужно только сказать, и я сделаю так, чтобы это произошло. Твой дедушка увидит в этом смысл, если его немного убедить. Для наших с Хартом отношений только к лучшему, если ты будешь жить в Зоопарке. А если ты хочешь остаться здесь, я уверена, что смогу сделать так, чтобы и это произошло.

Слова Эстер были тем бальзамом на душу Кассии, которого она жаждала и боялась в равной мере. Она не могла не доверять ей, этой женщине, которая приютила, защищала, направляла ее более десяти лет; об этой женщине она была более высокого мнения, чем о ком-либо другом. Ее разозлило то облегчение, которое она почувствовала, услышав, что Эстер о ней позаботится, что ей нужно только сказать, и ее проблемы будут решены. Потому что это не могло быть правдой. Над ней имел власть лишь верховный чародей, и он направлял ход ее жизни в соответствии со своими целями. Она забыла, каково это – знать, что к ее мнению прислушиваются, и все же не хотела вспоминать. Этот путь только привел бы к еще большему разочарованию.

Поэтому она кивнула в знак благодарности, но ничего не сказала. Она не доверяла сама себе.

Эстер снова посмотрела на нее испытующим взглядом, слегка наклонив голову набок и назад, как будто пыталась сфокусировать внимание на Кассии.

– Я вижу, как много у тебя тут дел, поэтому больше не буду отнимать время. Приятного вечера, Кассия. И я уверена, что, если бы Гедеон знал, что мы с тобой побеседуем, он попросил бы меня настоять на том, чтобы ты отвечала на его письма.