Самым ужасным было то, что это почти наверняка приведет к его аресту, но, возможно, в итоге он окажется в выигрышном положении. Возможно, это мог бы быть один из его актов неповиновения. Джупитус пытался изобразить его злодеем. Джаспер помог. Они навязали ему необходимость мести, и он принял ее с жаром. Он думал, что капитуляция сыграла им на руку, но именно ненависть привела его сюда. И теперь город горел.

Именно так, как он и планировал.

Олливан поднял мальчика и перенес его в заднюю часть тележки, переложив вещи мужчины, и положил свою сумку под голову мальчика в качестве подушки.

– Найдите больницу, – сказал Олливан, – и отвезите его туда.

– Но…

– У тебя все мои деньги, – он вытащил из карманов все, что у него было, и вложил в руки мужчины, – и я могу достать тебе больше. Просто сделай это.

– Я не буду рисковать своей жизнью, чтобы…

Олливан взял его за плечи.

– Твоя жизнь будет прекрасной. Я положу этому конец.

Потому что Олливан не был монстром. Но совершил чудовищный поступок.

В его сознании начала формироваться последняя отчаянная попытка обрести свободу. Не теряя ни секунды, он собрал остатки своей энергии, сосредоточил свой разум на пункте назначения и перенесся навстречу своей судьбе.

Глава 44

Глава 44

Кассия перегнулась через балюстраду и смотрела, как бурлящие воды Темзы поглощают чары Олливана и Сибеллы.

Секунду ничего не происходило. Она могла чувствовать восторг Вайолет, исходящий от нее в виде волн шипящей магии. Потому что Кассия не дала ей повода сомневаться. Она выпустила ее на волю в город. Она бросила заклинание в Темзу.

И она велела своим друзьям следить за ними.

Голова Вайолет дернулась в сторону берега позади Кассии за долю секунды до того, как на мост обрушился шквал заклинаний. Они не были нацелены на Вайолет, потому что ее магия только выпила бы их. Она могла бы выпить и эти, если бы захотела, но это потребовало бы ее внимания. Это дало бы Кассии время действовать.

С северного берега до них долетели потрескивающие молнии и языки пламени, сверкающие вспышки яркого света. Кассия прищурилась, всматриваясь. Среди камденских волков за баррикадой притаились чародеи. Преемники. Они пришли за ней. Лев и Вирджил должны были быть там, Сибелла – на юге.

Сейчас был ее момент. Заклинание, которое она бросила в реку, принадлежало Олливану и Сибелле. То, которое она достала из кармана и подожгла, было ее собственным, написанным на бумаге из орехового дерева, взятой из кладовой в Палатах.

Оно было основано на оригинале, с одним существенным и сопряженным с риском отличием, связанным с тем, чего ожидала Вайолет. В решающий момент, когда на нее давила судьба города, Кассия, не теряя присутствие духа, направила слова на бумаге из орехового дерева в одно четкое намерение: пить.