– Я не боюсь, – отклонившись назад, коснулась спиной его груди.

Мы стояли под залитым северным огнем небом на окраине деревни. Фрид расположился сзади, накрыв руками мои ладони. И снова мы пытались понять силу дуальности – южанин послал магическую волну мне по жилам, усиливая и заставляя тело вибрировать.

На мгновение стало больно до темноты в глазах, а потом на ладонях вспыхнули острые грани. Кристаллы льда были неровными и короткими, совсем не такими, какие мог создавать Гилбар, но даже это было для меня достижением.

Я обернулась, встречаясь взглядом с Фридом. Он улыбался.

– Видел бы это отец. Он бы обрадовался.

Вспомнилось строгое костистое лицо с обветренной кожей, льняные, очень светлые волосы с нитями седины, сурово поджатые губы и горящий взгляд. Князь Тэасс Ангабельд всю жизнь провел в гонке, пытаясь достичь недостижимого, и был поразительно упрям.

– Думаю, этот желчный старик нашел бы, к чему прицепиться.

– Он по-своему обо мне заботился. Знал, что слабость не прощают.

– А мне нравится видеть тебя слабой, – признался Фрид. Он все еще не выпустил моих рук, его подбородок лежал у меня на плече. – И женственной. А еще я бы поглядел на тебя в традиционном этьюрданском костюме. Или в полупрозрачном платье… серебряного цвета… с глубоким вырезом на груди, обнаженной спиной и разрезами на бедрах… – произнес вкрадчиво, согревая шею дыханием. – Ты наденешь его для меня?

– Только в том случае, если ты тоже наденешь для меня нечто подобное, – я повернулась, оказавшись с ним лицом к лицу.

Несколько мгновений он смотрел на меня широко открытыми глазами, а потом рассмеялся от души.

– А я ошибался, когда думал, что у тебя напрочь отсутствует чувство юмора!

Я несмело улыбнулась, не прекращая пристально разглядывать его лицо. Я была рада, что он оттаял. Меня захлестнула волна необъяснимого тепла, а воздуха стало мало.

– Фарди, – начал негромко, спускаясь взглядом к губам. – Я не могу ждать конца Темной ночи.

Он привык идти до конца, а я не заметила, как приняла его игру. Это, конечно, волновало, но игра слишком затянулась.

Фрид перехватил мое запястье и поцеловал то место, где бился пульс. Задел губами брачную татуировку – та ожила, засеребрилась в лунном свете.

– Ты… – во рту стало сухо, и я с трудом проглотила вставший в горле ком. – Ты сейчас уходишь?

– Да, сейчас мне надо идти, я обещал парням погонять их, – а потом: – Дождешься меня?

Я кивнула, и почему-то захотелось спрятать взгляд. Протянув руку, коснулась меха на его воротнике.

– Я тебя дождусь. Возвращайся скорее.