Но я-то знал, что значат расширенные, блестящие сумасшедшим светом глаза и шальной румянец на лице и шее, подрагивающие мышцы живота и пальцы, впившиеся в спину. Это было лучшим подарком и моей маленькой победой.

Конечно, ледяная княжна смутилась. Она совсем неискушенная девушка, из которой годами выколачивали все женское, мягкое, податливое. Фардана не привыкла уступать. Но она могла быть другой! Могла улыбаться светло и искренне, сама того не замечая. Иногда, когда смотрела на меня, взгляд ее горел. А еще она умела быть заботливой. Чуть ли не насильно обрабатывала мои раны, напоминала, чтобы я не забыл поесть перед тренировкой. И рубашки стирала сама. Конечно, при этом она не переставала ворчать, но и это мне в ней нравилось.

Моя строптивая женушка отправилась домой, я чувствовал ее след. Теперь точно не убежит, не вырвется, не… Я распахнул дверь рывком и остолбенел.

Фарди сидела на полу, сложив руки на кровати и уткнувшись в них лбом.

– Что случилось? Тебе плохо? Опять загоняла себя, глупая девчонка?

Не снимая одежды и обуви, я ринулся к ней, опустился позади на колени. Фардана пошевелилась и сказала глухо:

– Я устала… так безумно устала от всего этого.

Вибрация и жар в магических жилах ощущались даже сквозь слои одежды. Она почти исчерпала свой резерв. Мне было знакомо это состояние, когда всеми силами пытаешься прогнать навязчивые мысли и заглушить их физической болью.

– Знаю, я тоже устал. Я не хочу воевать с тобой, Фарди. Я хочу быть на твоей стороне. Бок о бок или спина к спине.

Переплетя наши пальцы, уткнулся лицом в ароматные мягкие волосы, прижался сзади, повторяя изгибы ее тела. Фардана ощупала сбитые костяшки.

– Этот дурак хоть жив?

Я довольно усмехнулся.

– Жив-жив. Только больше не такой красавчик. Сломанный нос и выбитый зуб – неприятная штука, знаешь ли. Зато отбил охоту тебя преследовать.

– Он и я… Я бы никогда не…

Я несильно сжал ее пальцы.

– Побойся богов, любимая. Я знаю, что ты честная жена, хранишь мне верность и защищаешь девичью честь с мечом наголо. Даже от меня самого.

Фарди ткнула меня локтем в подреберье.

– Ненавижу твои шутки!

А потом подтянула мою руку себе под голову и уткнулась в нее носом и губами. Застыла так, пока я растерянно гладил ее спину и пытался хоть что-то понять. Злость и возбуждение улетучились, осталась только нежность, сжимающая сердце в тисках.

Наградили меня боги такой сложной женщиной. Но тем сильнее хочется сделать ее своей целиком и полностью.