Фардана что-то привычно ворчала, но я не обращал внимания. Она сегодня так мягка, а скоро и вовсе станет податливой, как воск, и тогда… Клянусь Солнцеликим, она не пожалеет.

– Вдоль позвоночника проходит один из самых крупных узлов, – я надавил двумя пальцами на точки на шее, позволяя крошечной магической искре проникнуть под кожу.

– Ай!

– Терпи, сначала будет неприятно, но потом ты почувствуешь тепло и расслабление, – я спускался ниже, массируя узлы и чувствуя, как напряжение покидает тело Фарданы.

Рубашка мешала, но я обещал себе не торопиться. Приобнимая и удерживая княжну за плечи, свободной рукой продавил точки на пояснице.

Она уперлась подбородком мне в предплечье и прошептала:

– Стало не так больно. Я действительно перетренировалась.

Я придвинулся теснее, грудью ощущая пылающую кожу.

– За ушами тоже находятся узлы.

Пальцы коснулись нежного места во впадинке за мочкой, скользнули вниз.

– И в яремной ямке… и над ключицами… – каждое свое слово я сопровождал действиями, понимая, что вот-вот попрощаюсь с самоконтролем. Это было испытанием больше для меня, чем для нее.

– На губах тоже есть?

Не заметил, как скользнул подушечкой большого пальца ко рту и провел им по губе. Туда, а потом обратно. Хотелось сделать то же, только языком.

– Ложись, так будет удобней.

Даже не споря, Фардана растянулась на шкурах, уткнувшись лицом в сложенные руки. Она или слишком расслабилась, или совершенно лишилась сил. Я нежно сдвинул волосы, не отказывая себе в удовольствии пощекотать пальцами затылок.

– У тебя мурашки от моих прикосновений, – сообщил негромко, склонившись над ней. – А я хмелею от твоего запаха.

В доказательство своих слов я сделал глубокий вдох, дурея от аромата женской кожи и влажных волос. Переплел наши пальцы и опустился ниже, вжимаясь бедрами в упругие ягодицы, почти ложась на нее.

– Фрид… – выдох, похожий на стон, от которого меня разорвало на тысячу кусков.

Я впился в шею поцелуем, прикусывая кожу, ставя свое клеймо. Магия бурлила в жилах, рвалась наружу, огонь туманил рассудок, но я поклялся, что больше не подвергну ее опасности. Поэтому лишиться невинности – единственная угроза на сегодня.

На нежной коже проступил розовый след, и я коснулся его языком. Фардана глухо рыкнула, изгибаясь и переворачиваясь на спину – ко мне лицом. Она снова была подо мной – раскрасневшаяся, с разметавшимися волосами и горящими глазами. Грудь в вырезе рубашки тяжело вздымалась.