– Дай закончить, – я приподнял ее руку и чуть согнул в локте – рукав скользнул вниз, обнажая покрывшуюся мурашками кожу. – Запястья, предплечья – здесь тоже есть точки.

– Это уже мало походит на массаж, – заметила женушка шепотом, не сводя взгляда с моего лица. А потом стала медленно опускать его все ниже, ниже, ниже… Пока щеки не окрасил румянец.

Фардана

Поразительно, насколько чуткими могли быть его руки. Они отняли немало чужих жизней, но со мной он безошибочно угадывал, где и как нужно коснуться, чтобы снять напряжение и боль. Он старался для меня, и эта нежность била в самое сердце. От переизбытка ощущений, полумрака и тихого потрескивания пламени я растаяла.

Шею обжег собственнический поцелуй-укус. Фрид как будто хотел поглотить меня, раствориться во мне, присвоить.

– Я сгораю, Фарди, – процедил глухо, смотря на меня сверху вниз. Лицо каменное, а во взгляде – самое настоящее пламя. – Знаешь, о чем я сейчас думаю? Что себе представляю?

Пальцы сжали мое запястье сильней. Я не могла пошевелиться, как заколдованная, ждала, чувствуя, как нарастает буря внутри. И как меня начинает бить яростная дрожь.

– Я закрываю глаза и вижу тебя в купальне. Как ты сбрасываешь одежду, как входишь в воду… – Фрид зажмурился и мотнул головой. – Или раздеваешься здесь, в нашем доме. Распускаешь волосы, и они падают до поясницы. Мне так нравятся твои волосы, они похожи на лунный свет. А потом я касаюсь тебя, ласкаю…

– Замолчи… – пролепетала я, потому что и сама представила себя такую. Увидела себя его глазами, и эта женщина показалась мне прекрасной.

– Эти картины не дают покоя ни днем, ни ночью, – произнес со злым отчаяньем.

Боги… мы совсем друг друга измучили. Все, что делалось мной сегодня, было по велению сердца. Я действительно хотела о нем позаботиться, стать ближе, взять немного его тепла, взамен отдав свое. И я разрешила себе поверить ему. Он и правда никогда меня не подведет. Откуда-то я это знала. Несколько тягучих мгновений мы смотрели друг другу в глаза, ведя безмолвный поединок.

– Фардана, – он покачал головой и с шумом выдохнул, а потом стянул рубашку и отбросил в сторону, как ненужную тряпку. – Что плохого в том, что двое любят и хотят друг друга?

Вместо ответа я, как загипнотизированная, протянула к нему руку и коснулась бронзовой кожи чуть выше пупка. Повела, изучая контуры жестких мышц. Было приятно трогать его, внутри все замерло в сладком ожидании. Замер и Фрид. Даже дышать перестал, только взгляд метался с моего лица к руке, скользящей по животу и обратно.