– До лета еще далеко, но скоро отправится первый корабль, – послышался голос, и я вздрогнула, сбрасывая оцепенение.
За спиной стоял один из старейшин, в нашу первую встречу я прозвала его Правым. Мне нравился этот старик своей честностью и открытостью. После той ужасной ночи все поняли, что я владею магией северного сияния, скрывать это больше не было смысла. Еще я думала, что и он, и Ланди догадались о моем прямом родстве с Ангабельдами, но тактично об этом умалчивали.
Однако некоторые начали шарахаться от меня на улице, другие, напротив, заискивающе смотрели в глаза и называли госпожой. Эйнар же оставил все попытки сблизиться и обращался уважительно, помня, кто спас его жизнь и жизни истокцев. Жаль только, я стала совсем редко тренировать своих девочек, они видели мое состояние, а у меня руки опускались. Я замкнулась и не хотела никого видеть.
– Куда же он идет? – я повернулась, вглядываясь в узоры морщин вокруг мудрых глаз.
Немного помолчав, старик ответил:
– По торговому пути через Хеду, а потом на материк.
Фьорд все так же волновался, пенилась вода. На поверхности скакали серебристые блики, отражалось несмелое северное солнце.
– Вы знаете, как попасть в царство Эльдруны?
Некоторое время висело молчание, потом старейшина заговорил:
– Это дорога без права на возвращение. Туда нельзя сходить, как на прогулку.
– И нет способа?
– Нет, – он кашлянул в кулак. – Эта дорога закрыта даже для жрецов.
– А как же Фрид?
– А он и не умер. Просто потерялся.
Я ничего не понимала. Не знала, что делать и куда бежать. Меня захлестывали то паника, то оцепенение. Старейшина печально улыбнулся:
– После долгой зимы всегда приходит весна, прекрасная Данна, – произнес ободряюще. – Я верю, что задуманное исполнится. И да поможет тебе Матушка Метель.
С этими словами он удалился, оставив меня одну.
Войдя в дом, первым делом я восстановила потухший очаг. Фрида укрыла сразу несколькими одеялами. Он был все таким же бледным и холодным, грудная клетка вздымалась еле-еле, но я задавила в себе нарастающий приступ жалости. Он бы не хотел, чтобы я его жалела. Не хотел быть передо мною таким.