Упоминание тварей и их хозяйки заставило вздрогнуть и крепче сжать зубы.

В месте, куда мы пришли, женщины занимались шитьем. Полки забиты всевозможными тканями, мотками шерсти всех цветов радуги, на столах – швейные принадлежности и краски, вдоль стены ткацкие станки. Это помещение было гораздо больше и богаче женского дома в Истоке. Но и здесь, и там рождались вещи, созданные со старанием и любовью. Мне было жаль расставаться с Ланди и девочками, к которым успела привязаться. Они были хорошими, юными, совсем не испорченными, и я так мало им дала! Но ничего, если кто-то захочет, заберу с собой в Роону, когда все останется позади.

Я не заметила, как мысли снова вернулись в Исток. Я постоянно вспоминала эту глухую деревушку и то, как счастлива там была. Вспоминала озеро в жерле потухшего вулкана, наше катание, огонь в небесах и на снегу. Жаркие воды источников, удушливые волны желания, мучительные ночевки под одной крышей…

Нет. Эти мысли до добра не доведут.

При виде нас швеи повскакивали со своих мест и загомонили, приветствуя господина и его невесту. Улвис попросил показать свадебный наряд, и старшая из женщин повела нас в другую комнату, где хранилась готовая одежда. Это были нарядные костюмы князя – в светлых тонах, в мехах, с богатой вышивкой. Я давно поняла, что Улвис тщательно следит за своим обликом и любит внешний лоск.

Нас подвели к деревянному манекену, и женщина стянула с него тонкое покрывало.

– Вот, госпожа…

– Что это? – спросила я как можно высокомерней, скользя взглядом по белоснежному одеянию. Бледная швея втянула голову в плечи и испуганно взглянула на меня.

– Твое свадебное платье, – терпеливо отозвался Улвис. – Нравится?

Я поджала губы. Не хотелось играть роль капризной девки.

– Ты решил меня опозорить?

– Что тебя снова не устраивает? – сапфировые глаза раздраженно сверкнули.

– Этот наряд достоин дочери фермера, но никак не княжны! Это что, жемчуг? Я хотела алмазы.

Кожей я ощущала ярость Улвиса, но она меня только веселила. А обиженной швее, которая потихоньку пятилась назад, потом несколько монет дам. Для утешения. На самом деле платье было очень красивым: высокий воротник, расшитый жемчугом, узкие рукава с традиционными северными узорами, длинный подол, расходящийся мягкими складками. Даже померить захотелось.

– С каких пор ты помешалась на тряпках? Тебе всегда было плевать на наряды, я тебя не узнаю.

– Мы давно не виделись, я изменилась.

Несколько долгих мгновений мы молча обменивались тяжелыми взглядами, а потом Улвис процедил:

– Гости скоро прибудут, а ты вздумала платье перешивать? Сколько еще я должен ждать, Данна? Ты сошла с ума или просто не желаешь этого брака?