Мы оба смотрели на украшение из рога нарвала. Отправляясь сюда, я решила надеть его не на цепочку, а на большой палец.

– Ношу как память.

Уголки его рта печально опустились. Снежный Князь покачал головой.

– Я долго оплакивал его. Я любил его так же, как и ты.

– Никто не любил его больше меня, – ответила я, забирая руку.

– Извини, что потревожил твои чувства. Гилбар был хорошим юношей, из него мог получиться мудрый и сильный правитель. Он был моим другом, – сцепив руки за спиной, Улвис зашагал по комнате.

В позе читалось напряжение, словно он хотел что-то спросить, но не мог подобрать слов. Наконец, он остановился напротив меня. Синие глаза полыхнули сапфирами.

– Его лед перешел к тебе?

От этого спокойного голоса мелкие волоски на руках встали дыбом. Опустив взгляд, я сокрушенно качнула головой.

– Нет… я так и не унаследовала силу льда. Как ты помнишь, я владею лишь одной частицей Холода – северным сиянием. Если хочешь, мы можем потренироваться вместе, проверить силы.

Губы Улвиса недовольно поджались.

– Я не стану драться с собственной невестой, даже если она довольно неплохой боец. Я помню, какой задирой ты была в детстве. Но теперь, Фардана, ты мне живая и здоровая нужна, тебе рожать наших общих наследников. В конце концов, это просто неприлично. Ты ведь женщина.

– В первую очередь я – хозяйка Рооны и будущая хозяйка Хеды, мне полагается быть сильной. Но… не стану тебя задерживать, Улвис. Найду себе другие развлечения, дожидаясь свадьбы. Скорее бы настал этот великий день.

Он знал, что я лгу. Мы оба чувствовали ложь и неискренность в словах друг друга, но старательно делали вид, что не замечаем этого.

Улвис долго смотрел на меня, испытывая, потом согласно кивнул.

– Тогда добрых снов, Данна. И да хранит тебя Матушка Метель.

От меня явно что-то скрывают. Грязную тайну. Надо еще немного подумать, вспомнить день, когда все случилось. Слова Улвиса про брата взволновали. Воскресла застарелая боль потери, внутри заворочался наконечник ледяного копья. Нет! Фрид помог мне осознать, что только отпустив близнеца, я смогу жить дальше. И я обещала ему, я смогла.

Первый день в Хеде вымотал. Я дико устала, но никак не могла провалиться в сон. Беспокойство заставляло подскакивать на постели и мерить шагами комнату, каждый раз останавливаясь у окна и вглядываясь в пустые воды фьорда. Казалось, что вот-вот появится корабль.

Глупая надежда! И все же я не могла ее отпустить.