Не сговариваясь, мы с Фридом задрали рукава и уставились на свои запястья.

На коже у обоих горели брачные татуировки – такие же, какими мы обзавелись в жерле потухшего вулкана в ту памятную ночь. Только полумесяц был таким, как нарисовала Трари, чтобы разрушить привязку на жизнь и смерть.

– Магия – упрямая вещь, Фарди, – внимательно глядя на меня, спросил Фрид. – Тебе тоже так кажется?

– Упрямая и своенравная.

– Как ты.

– И ты!

На глазах десятков северян теперь уже законный муж притянул меня к себе и вовлек в поцелуй. Он был сладким, как обещание долгой и счастливой жизни. С легкой горчинкой, как память о тех испытаниях, что пришлось нам пройти. И с пряным послевкусием, как намек на горячие ночи, что только предстоит разделить.

Свадебный пир удался на славу, гудел весь замок, двор, город – северяне, когда хотели, тоже умели веселиться. Под конец от поздравлений и тостов болели уши, губы горели от поцелуев, а голова кружилась от хмельных напитков. И было так легко затеряться, убежать прочь от шумной толпы. Больше всего на свете нам хотелось побыть вдвоем.

Ночь выдалась тихой.

Мы поднялись по лестнице, покрытой изморозью, и вышли на мостик, соединяющий две башни. Зависли на головокружительной высоте, а внизу тонкой ленточкой вилась река, совсем рядом высились острые скальные пики. Мама когда-то говорила, что это ледяные гиганты, построившие наш замок и обратившиеся в камни. Вот уже много лет они приглядывают за его обитателями.

Северный огонь рисовал на небе волшебные узоры – они отражались в белых стенах, играли бирюзовыми переливами, вспыхивали искрами изумруда. В небе звенели крупные желтые звезды.

– Когда я слушал слова брачной клятвы, – начал Фрид, обнимая меня за плечи. – Я думал о том, что до меня их говорили многие тысячи людей. Мне так не хочется.

Я положила ладони ему на грудь и заглянула в глаза.

– А как же тебе хочется, расскажи.

Мой хитрый муженек лукаво улыбнулся.

– Мне хочется что-то только для нас.

– Для нас? Ты хочешь придумать новую клятву?

Фрид взял мое лицо в ладони и прижался лбом ко лбу.

– Что насчет клятвы дуалов? Я клянусь в вечной любви своем дуалу, второй половине души и сердца.