— Уходите, — потребовала она. И тут же добавила: — Пожалуйста! Только не вы.

Некоторое время герцог разглядывал ее — Алана ощущала кожей его взгляд, и знакомый жар загорелся на щеках. Наконец, мужчина медленно, будто неохотно, кивнул:

— Если ты захочешь поговорить, я рядом, — тихо сказал он, вставая. — Только скажи, чем я могу тебе помочь.

Алана только помотала головой, пряча лицо в ладонях.

.

Не прошло и пяти минут, как Алана, зажмурившаяся и обнявшая себя руками, почувствовала мягкое прикосновение к плечу. Это точно не было касанием черного герцога: лишь способ привлечь внимание, а не вовлечь в контакт. Алана вскинулась, надеясь, что выглядит не слишком жалко.

Перед ней стоял директор Роберт.

— Алана, если ты хочешь послать ответное письмо, сделай это прямо сейчас. Мы ломаем и оставляем портальное окно здесь, и уходим быстро.

— Почему? — моргнула Алана, сосредотачиваясь. — Что-то случилось?

— Прямо сейчас, Алана, — с нажимом повторил Роберт, протягивая ей перо и лист синеющей в сумеречном свете бумаги. — У тебя пара минут.

Ничего не понимая, Алана взялась за перо.

* * *

* * *

Костер сильно искрил, будто кто-то бросил в него хвою. Уже успевшее посинеть и потемнеть небо утягивало поток этих искр, и они тухли где-то в вышине, между черными нитями ветвей разрозненных молодых осин и ясеней. Кричала какая-то одинокая птица.

Светлячки роились у нераспряженных лошадей, нетерпеливо переступавших копытами.

Огонь выхватывал из темноты уставшие, напряженные лица. Герцоги, как и обычно, расположились на воздушных блоках, и только Сфатион Теренер ходил вдоль этих сидений, словно не мог усидеть на месте. За спинами своих господ безмолвно нависала стража.

Алана пригляделась: за леди Лианке стояла, опираясь на дерево, Гвиана. Вид у нее все еще был больным: губы плотно сжаты, брови сведены, а руки и корпус на удивление расслаблены, и казалось, что тонкий как посох ствол осины — единственное, что помогает ей удержаться на ногах. Увидев, что Алана рассматривает ее, Гвиана улыбнулась самыми краешками губ и кивнула, будто говоря: «Все в порядке!»

Даора Кариона в общем кругу не было. Но стоило Алане шагнуть в оранжевое световое пятно, он тоже выступил из темноты, протягивая к ней руку ладонью вверх. Никто ничего не говорил, но Алана ощущала тревожащее, дискомфортное и даже пугающее внимание. На миг ей показалось, что все вокруг нереально, и она находится на сцене. Стремясь избавиться от этого ощущения, Алана шагнула к герцогу, но руки его принимать не стала, а сразу опустилась в оставленное ей кресло и вежливо поблагодарила — ей показалось, что в напряженной тишине ее «спасибо» разнеслось на лигу вокруг.