— Это маяк, Келлан. Никому не нужно знать о нем. Это демонический артефакт, который нужно поддерживать в рабочем состоянии кровью. Одна капля в сутки. Я хочу, чтобы ты питал его, пока меня не будет. Если он не примет твою кровь, я заберу его с собой, но тогда не смогу сражаться. Твои способности не так завязаны на силу, ты останешься мощным знатоком разума, даже если потеряешь ее часть.

— Объясни, — потребовал Келлан. Ему хотелось протянуть руку и коснуться сияния. — Ты связан с этим демоном?

— Нет. Другой демон много лет назад создал его.

— И ты доверяешь демону?

— Тому — да, — отрезал Келлфер. — Этот маяк ослабляет меня, когда я питаю его. Скорее всего, он немного ослабит и тебя, поэтому ты останешься здесь, с послушниками. Понял?

— Прошло время приказов, — отрезал Келлан. — Либо ты объясняешь, и я решаю, помогать ли, либо можешь на меня не рассчитывать.

Келлфер тяжело вздохнул. На скулах его заходили желваки.

Мимо проносились взволнованные послушники, не замечавшие мужчин. Глухо, словно через водную пелену, Келлан ощущал их страх, но этот страх отступал перед мерцанием белого огня сквозь живые ветви овеществленного заклятия.

— Этот маяк вернет твою мать, — наконец произнес Келлфер. — Когда она переродится, я узнаю. Он должен работать постоянно.

Келлан не нашел, что сказать. Он просто стоял и смотрел на отца, ощущая себя мальчишкой, и не мог поверить в услышанное. Об этом Келлфер врать бы не стал. Кроме того, Келлан видел, что отец, всегда с любовью и болью говоривший о матери Келлана, абсолютно честен. Этот артефакт был самым ценным, что было у Келлфера, и его надежда напитала и Келлана.

Еще не веря, шепчущий протянул руку, чтобы коснуться огонька — Келлфер не стал мешать ему, — и маяк тут же обжег его пальцы уколом, взрываясь брызгами ничего не освещавшего света. Келлан поднял руку к глазам, ища ранку, но ее не было. Тут же кровь будто отхлынула от лица и рук, ноги стали слабыми, все тело будто онемело, и Келлан пошатнулся, хватаясь за подоконник. Мир приглушился и потух, в голове разлилась болезненная пустота. Келлфер аккуратно придержал его за спину.

— Он принимает твою кровь, — негромко прошептал отец. — Я питал его недавно, поэтому он взял совсем немного, это не должно было сильно тебя ослабить. Если тебе будет угрожать опасность, не истощай себя, но в ином случае, прошу… Не забудь. Я и так уже пропустил один день.

— Когда? — машинально спросил Келлан, к которому постепенно возвращалась чувствительность.

— Когда ты чуть не погиб, — ответил Келлфер просто.

Он развернулся, не прощаясь. Оглушенный Келлан больше не мог чувствовать его, но в этом жесте было столько же отчаяния, сколько уверенности.