─ Вам этого лучше не знать! Убирайтесь отсюда оба!

Ник больше не медлил, и пламя наконец-то подхватило обоих вампиров, унося с собой к древнему храму, чтобы застать картину, выбившую из лёгких весь воздух.

Он не успел.

Всё, что оставалось – это смотреть, как Рина медленно оседает на землю рядом со священным дубом, и как её взгляд, направленный на него, стекленеет.

Где-то в стороне застыли близнецы, не способные двинуться, но Громов уже никого не замечал. В тот миг ярость завладела его сознанием, и вампир на бешеной скорости вонзил призванный на ходу меч в спину жреца, протыкая того насквозь.

─ Просто признай, ─ отозвался он, держась за лезвие и пытаясь от него избавиться, ─ что вампирам не судьба любить охотниц.

Меч вышел через бок, окропляя чёрной жижей снег, а урод только смеялся, захлёбываясь мёртвой кровью. Ник не мог смотреть в сторону Дарины, сломанной куклой лежащей на снегу, не мог снова слышать эту тишину без единого стука сердца в её груди – перед глазами вспыхивали картины далёкго прошлого, почти повторяющие всё с точностью, и он просто наносил один удар за другим, полосуя лицо и тело жреца, позволяющего выпустить ему гнев.

А потом всё с той же безумной улыбкой вскинул руку и занёс её над брюнетом.

─ Надеюсь, вы с ней встретитесь. Я за вас болел, правда, ─ пожелал он, но нанести решающий удар не успел.

Время в буквальном смысле остановилось, затормаживая магию, и даже снежинки, кружащиеся в воздухе, замерли в своём танце, когда отовсюду, отражаясь громоподобным эхом, раздался голос:

─ Довольно!!!

В столпе яркого, ослепительного света проступил силуэт с девятью хвостами. Он опустился на землю неслышно, однако каждое движение было преисполнено величия, и ни у кого не возникло сомнения, что перед ними одно из верховных божеств.

Вот только чем ближе он походил, чем явственнее становились видны черты его лица, тем отчётливее все понимали, как боги на самом деле любят играть со своими созданиями.

─ Я не понял… ─ первым отмер Лекс, оказавшийся рядом с Дариной, после того, как Крис освободил их с Нелл. ─ Женька? Я же лично видел твою голову, мы твои останки оплакивали, как идиоты! Мы… Как ты мог?!

Оракулу, вернее, самому настоящему верховному божеству нечего было ответить, и он лишь отвернул голову, пряча взгляд, а потом произнёс всё так же величественно:

─ Вы все можете уходить. Это уже не ваши разборки, ─ красноречиво взглянув в сторону застывшего жреца, добавил он, сверкая золотой вышивкой на одежде.

─ Уходить? ─ Ника начал разбирать нервный смех, и, казалось, он в шаге от охватывающего сознание безумия – стоит только надавить чуть сильнее, но сильнее уже просто не могло быть.