Когда колокол где-то вдали пробил восемь, дверь открылась, и вошел человек средних лет с длинной бородой. В руках он держал большую сумку, в которой что-то звякало при каждом его шаге. За ним следовала дебелая девица в платье горничной.

– А, вот благородная танна и проснулась, – непринужденно объявил мужчина, словно его визит был чем-то само собой разумеющимся, и принялся выкладывать на стол разного рода склянки. – Сейчас мы займемся вашим лечением. Мне сказали, что вам здорово досталось в Пратте, но ничего, это поправимо. Для начала мне нужно вас осмотреть. Марта, помоги танне снять платье.

Далия осторожно встала, подошла к столу, взяла один из стоявших там стаканов и с силой ударила его о спинку стула. Края стакана разлетелись во все стороны, и выставив осколок перед собой, она быстро, насколько ей позволяли израненные ноги, отбежала в противоположный конец комнаты и забилась в угол. Служанка двинулась было к ней, но на полпути остановилась в нерешительности, смущенная странным поведением дамы.

Она повернулась и, выбежав в коридор, что-то прокричала. Тут же раздался топот шагов нескольких человек, поднимающихся по лестнице. Через несколько мгновений в комнату ввалилось шестеро вооруженных людей.

– Монсеньор сказал, если танна будет упрямиться, позвать стражу. Хотите, чтобы они помогли вам раздеться?

Далия, разумеется, нисколько этого не хотела, но продолжала стоять в углу, медленно переводя взгляд с одного стражника на другого.

– Позовите еще кого-нибудь на подмогу, а то вшестером не справятся, – усмехнулась она, внимательно вглядываясь в лица людей. Никто из них не повернул голову к двери. Она подумала, что возможно, в доме больше никого нет.

– Танна напрасно упрямится, ей не сделают ничего плохого, – повторила служанка.

Далия сделала вид, что колеблется, затем якобы в нерешительности подошла к столу и поставила стакан. Служанка сделала знак стражникам, и те молча удалились. Затем она подошла к пленнице и стала распускать шнуровку на спине.

Через полчаса она принесла обмазанной с ног до головы целебными притираньями Далии завтрак, а затем ткань и нитки для вышивания, а также несколько книг. Забота, с которой неизвестные похитители заботились о ее благополучии, была поистине трогательной. Остаток дня она просидела у окна, безмолвно созерцая прекрасный сад, и так и не притронувшись к еде.

– Танна должна поесть! – сказала ей вечером оскорбленная служанка. – Если танна будет упрямиться…

– Благодарю вас, добрая девушка – с кроткой мученической улыбкой ответила Далия. – Оставьте. Я поем.