Данет застыл на мгновенье, но быстро опомнился и, выхватив шпагу и приставив лезвие к горлу Далии, заставил ее отступить обратно в комнату. Взгляд его был устремлен в пол, для верности он даже прикрыл глаза рукой. Все эти меры защиты существенно ограничивали его зрение, однако не настолько, чтобы заставить его потерять местонахождение ее горла. И чтобы не заметить королеву Сорину, которая билась на полу в судорогах, вращая безумными, налитыми кровью глазами, и беззвучно открывала рот в тщетных потугах закричать.

Данет убрал руку и уставился на королеву, затем снова поднес ее к глазам и снова убрал. Наконец, он закричал:

– Фриган, зови сюда монсеньора, живо! Каваль, веревку.

После чего он опять прикрыл глаза и чуть надавил кончиком шпаги:

– Что вы с ней сделали? Быстро снимите с нее заклятье!

Далия молча продолжила смотреть прямо ему в лицо. Рядом маялся еще один стражник с мотком веревки в руках, не решаясь к ней подступиться. Данет снова легонько ткнул ее кончиком шпаги.

– Сделайте так, чтобы она перестала, немедленно, пока я не выпустил из вас кишки! – закричал он, позабыв о том, что целится ей в горло. В голосе его зазвучали панические нотки.

– Никто кроме меня, ей не поможет, так что подумай хорошенько. И еще раз дотронешься до меня, будешь лежать рядом с ней.

Судя по тому, как дрогнул кончик шпаги, проведя линию от ее горла к ключице, угроза возымела свое действие. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Фейне.

– Что вы с ней сделали? – ожидаемо возопил он, и схватив ее за плечи, принялся трясти, как грушу. Далее в ход пошли несколько затрещин, угрозы, мольбы и деловые предложения, но Далия была непреклонна, твердя, что она предпочитает умереть здесь и сейчас, чем быть разорванной толпой на площади, и отказываясь верить всяким посулам свободы.

– Вам я верю, монсеньор, но не ей. Едва она придет в себя, как мне конец. Пусть лучше умрет вместе со мной, ей недолго осталось.

В отчаянии Фейне схватился за волосы.

– Данет! – заорал он нечеловеческим голосом, – немедленно езжай в предместье Боабдиль, в дом старухи Эртега и перережь глотки всем, кто там находится, вплоть до последней собаки! А потом отправляйся к этому писаке Мальворалю…

– Довольно, монсеньор.

Она подошла к Сорине, произнесла несколько слов по-севардски и хлопнула в ладоши. Королева моргнула и закричала, что было мочи, обличающе указывая дрожащим пальцем на Далию.

– Мой сын, мой бедный мальчик! Она подвергла пыткам ребенка, чудовище! Я должна идти, я должна спасти его, пустите меня!

– Вы бредите, успокойтесь! – сказал Фейне, поднимая ее, – Вам нельзя возвращаться во дворец в таком состоянии…